Последний срок

– Кто работает от Голливуда?

– Глэнвилл и Соломон.

Босх был знаком с ними по прежним делам и участию в оперативных группах. Оба славились своими крупными габаритами и не меньшим самомнением. Их прозвали Ящиком и Бочкой, и они не обижались. Безвкусно одетые, с перстнями на мизинцах, они тем не менее считались толковыми детективами. И если решили, что это самоубийство, значит, имели на то основания.

– Они продолжат работу под твоим руководством, – произнес начальник полиции. – Я сам приказал им.

– Гарри, уж ты, пожалуйста, постарайся.

Мне нет дела до твоей истории с Ирвингом. И ты пока забудь о ней. Нельзя, чтобы член муниципального совета потом заявил, будто мы провалили дело.

Босх немного помолчал, словно раздумывая, о чем бы еще спросить.

– Шеф, а где сейчас Ирвинг?

– Держим его в вестибюле.

– Да. Я позволил ему оглядеться, но не разрешил ни к чему прикасаться. А потом мы увели его.

– Не надо было этого делать, Марти.

Босх понимал, что рискует, заявив начальнику полиции, что тот неправильно поступил.

Даже если они вместе съели пуд соли. Поэтому поспешно добавил:

– Понимаю, у тебя не было выбора.

– Приезжай как можно быстрее и держи меня в курсе дел. Если не дозвонишься напрямую, передай все через лейтенанта Райдер.

Шеф не дал номера своего мобильного телефона, которого не показал определитель, и Босх догадался: он больше не будет разговаривать напрямую со старым приятелем, который стал начальником полиции. Неясно другое: как ему приказано вести расследование.

– Шеф, – начал Босх, переходя на официальный тон, чтобы начальник не подумал, будто он пользуется их прежней близостью. – Если увижу, что это самоубийство, то и назову самоубийством. А если вам нужно что-то иное, назначьте кого-нибудь еще.

– Все в порядке, Гарри. Делай что положено.

– Уверены? Ирвинг этого хочет?

– Кстати, Дюваль передала тебе, что продлили срок службы?

– Я настаивал на полных пяти годах, но двоим членам комиссии кое-что не понравилось в твоем досье.

Мы выбили все, что могли.

Шеф дал отбой. Едва Босх закрыл телефон, как Чу накинулся на него с вопросами. Босх, сворачивая со Сто первого шоссе на бульвар Сансет, чтобы двигаться дальше на запад, рассказал обо всем.

Выслушав его, напарник сразу спросил о том, что не давало ему покоя все утро:

– А что там с лейтенантом? Ты мне так и не откроешь?

Босх притворился, что не понял.

– В каком смысле «с лейтенантом»?

– Не валяй дурака, Гарри.