Последний срок

Босх понимал: если Шуллер и Долан отправили в лабораторию генетический материал старого дела, но пометили его как более свежее, оба эти дела будут окончательно угроблены и не останется шанса решить ни то ни другое.

– Знаю, что у вас на уме, – продолжила Дюваль. – Указанный в документе человек, без сомнения, злодей, но вряд ли он совершил убийство в восемь лет. Тут что-то не сходится. Если напортачили наши, но нам удастся все без шума исправить, нечего впутывать отдел внутренних расследований или кого-то еще. Не стоит выносить сор из избы.

Казалось, лейтенант пытается защитить Шуллера и Долан от отдела внутренних расследований, однако она защищала себя. И Босх прекрасно понимал это. Разве продвинется в полиции лейтенант, оскандалившийся в собственном отделе с представлением улик?

– За какие еще годы отвечают Шуллер и Долан? – спросил он.

– Из тех, что ближе всего к восемьдесят девятому, девяносто седьмой и двухтысячный, – ответил Марциа. – Если они что-то напортачили, это, вероятно, связано с делом из тех лет.

Босх кивнул. Он представлял ситуацию: небрежное обращение с генетической уликой привело к тому, что перепутали два дела. В результате оба загублены и вместе с ними запятнаны все, кто имеет к этому отношение.

– А что мы скажем Шуллеру и Долан? – поинтересовался Чу. – Почему мы вдруг занялись делом, которое вели они?

Дюваль посмотрела на Марциа.

– У них приближается суд, – заметил тот. – В четверг начинается отбор присяжных.

– Скажу, что освобождаю их от всего остального, чтобы они сосредоточились на суде.

– А если они не захотят отдавать дело? – не отступал Чу. – Заявят, что справятся и с тем и с другим?

– Поставлю их на место. Есть еще вопросы?

– Допустим, мы взялись за дело и выяснили, что к чему. Но я, лейтенант, не занимаюсь расследованием деятельности других копов.

– И не надо. Я не прошу вас об этом. Займитесь делом и доложите, каким образом данный образец ДНК был присвоен восьмилетнему мальчишке.

Босх кивнул и поднялся.

– Только не забудьте, – добавила Дюваль, – если что-нибудь обнаружите, прежде чем действовать, поговорите со мной.

Они уже выходили из кабинета, когда Дюваль окликнула его:

– Гарри, задержитесь на секунду!

Босх взглянул на Чу и удивленно изогнул брови. Он не догадывался, о чем пойдет речь. Дюваль вышла из-за стола и закрыла дверь.

– Хотела сообщить, что пришел ответ на ваше заявление о продлении срока службы сверх пенсионного возраста. Вам предоставили четыре года с учетом отработанного.