Последний срок

Нанимался разнорабочим, что-то вроде этого. Имел много инструмента, который хранил в грузовике.

– Фургон. «Форд-эконолайн». В этом фургоне он и меня заставлял ублажать его.

Вот так появился фургон, тип автомобиля, в котором сам Пелл впоследствии совершил такое же преступление. Босх, разумеется, вслух этого не сказал.

– Сколько, на ваш взгляд, Чиллу в то время было лет?

– Без понятия. Наверное, вы были правы, предположив, что лет на пять старше матери.

– В ваших вещах или еще где-нибудь случайно не завалялось его фотографии?

Пелл рассмеялся и посмотрел на Босха так, словно тот был слабоумным.

– Полагаете, я стал бы хранить его фото? Послушайте, у меня нет даже снимка мамы.

– Извините, но я должен был задать этот вопрос. Вы когда-нибудь видели его с другими женщинами, кроме вашей матери?

– Вы имеете в виду, трахался ли он с кем-нибудь?

– Клейтон, что вы еще помните о нем?

– Помню, что всеми силами старался держаться как можно дальше от него.

– Вы смогли бы узнать его?

– Сейчас? После стольких лет?

– Не знаю.

– Помните что-нибудь о том месте, где вы жили с ним, что помогло бы мне найти его?

Пелл, немного подумав, покачал головой:

– Нет, только то, что я уже сказал.

– У него были животные?

– Нет. Зато меня он лупил, как собаку. Наверное, я и был для него животным.

Гарри посмотрел на Стоун: нет ли вопросов у нее.

– Как насчет хобби? – спросила она.

– Думаю, его хобби было наполнение той коробки из-под ботинок.

– Но вы не видели ни одной из женщин с тех снимков? – поинтересовался Босх.

– Это ничего не значит. Можно легко догадаться, что большая часть фотографий сделана в фургоне. Там лежал старый матрас. А домой он никого не приводил.

Это была интересная информация, и Босх сделал пометку в блокноте.

– Вы сказали, что видели одну фотографию мальчика. Его он тоже снял в фургоне?

Пелл сначала не ответил. Он сам совершил злое дело в фургоне, и связь была очевидной.

– Не помню, – наконец проговорил он.

– Вот что, Клейтон: если дойдет до дела и вас попросят выступить свидетелем в суде, вы подтвердите то, что сказали мне сегодня?

– А что я за это буду иметь?

– Я уже говорил, – ответил Босх.

– Что же еще вам обещать?

– Взгляните, во что я превратился! Это все благодаря ему!

Говоря это, Пелл ткнул себя в грудь. Прорвавшееся в бешеной вспышке первобытное чувство походило на звериную злобу, так не вязавшуюся с его внешностью.