Последний срок

– Вы открывали пробирку?

– Конечно, нет, – ответил Шуллер.

– Хорошо. Таким образом, четыре месяца назад вы направили в региональную лабораторию соскоб и все, что осталось от крови. Так?

– Так, – подтвердил Шуллер.

Босх листал страницы дела, пока не дошел до протокола вскрытия. Со стороны казалось, будто его больше интересует то, что он видит, а не слова собеседника.

– В тот раз вы направляли что-нибудь еще в лабораторию?

– По делу Прайс? – уточнила Долан. – Нет, это была единственная биологическая улика, которая осталась со времени расследования преступления.

Босх кивнул, надеясь, что она на этом не остановится.

– Но тогда улика на след не навела, – продолжала детектив. – Подозреваемого так и не определили. Что выявила лаборатория?

– Сейчас мы подойдем к этому, – сказал Босх. – Я хотел спросить вот о чем: вы не направляли в лаборатории улики по другим делам, над которыми работали в тот же период? Вы отослали тогда только это?

– Да. – Шуллер насторожился. – В чем дело, Гарри?

Босх полез во внутренний карман пиджака, достал заключение лаборатории и подвинул его Шуллеру.

– ДНК указывает на сексуального насильника. И все бы чудесно сходилось, если бы не одна деталь.

Шуллер развернул документ, и они с Долан склонились над ним, как недавно Босх и Чу.

– Ну и что? – Долан пока не обратила внимания на дату рождения подозреваемого. Этот тип подходит по всем параметрам.

– Сейчас – да, – согласился Босх. – Но в то время ему было всего восемь лет.

– Шутите? – удивилась Долан.

– Что за черт?! – воскликнул Шуллер.

Долан взяла у него документ, словно желая убедиться, что они не ошиблись, и еще раз посмотрела на дату. Шуллер, откинувшись назад, в растерянности взглянул на Босха.

– Так вы считаете, что мы перепутали дела?

– Нет, – ответил Босх. – Лейтенант просила нас выяснить, что к чему, но я не вижу, чтобы вы напутали.

– Значит, это прокол лаборатории, – заметил Шуллер. – Вы понимаете, что если ошиблись там, любой адвокат в стране сможет поставить под сомнение доказательства на основе совпадения ДНК?

– Конечно, понимаю.

Долан показала на листок.

– А что, если никто ничего не напутал и на той девушке действительно кровь восьмилетнего парня?

– Восьмилетний мальчик крадет на улице девятнадцатилетнюю девушку, насилует, душит и прячет тело в четырех кварталах от места похищения? – удивился Чу.