Последний срок

Я связался с ним, высаживая пассажира, сказал, что мне причитается двадцатка, поэтому он представлял, где я нахожусь.

– Что еще вы ему сказали?

– Да вроде все. Так, немного потрепались.

Босх подождал, не добавит ли таксист что-нибудь еще, но Роллинз молчал, только глаза были по-прежнему прикованы к наручникам.

– Хорошо, Зюзя, как зовут вашего начальника смены, который дежурил в воскресенье вечером?

– Марк Маккуиллен. Он сегодня вечером при Прутке.

– Он диспетчер, но его зовут Прутом, потому что раньше микрофон стоял на столе на такой ножке вроде прутка.

Босх пристально посмотрел на таксиста и при этом пытался облечь в зрительный образ фамилию Маккуиллен. Роллинз был прав: этот человек в самом деле когда-то служил полицейским. К Гарри вернулось ощущение, что все валится в одну кучу. Только теперь все не просто валилось, а низвергалось. Марк Маккуиллен – это имя из прошлого. Из прошлого Босха и управления.

Наконец он прогнал набежавшие мысли и посмотрел на таксиста.

– Что сказал Маккуиллен, когда вы сообщили ему, что видели Ирвинга?

– Ничего. Вроде бы спрашивал, поселился он в отеле или нет.

– И что вы ему ответили?

– Ответил, что, по-моему, поселился. Ведь он отдал машину в гараж. А в «Шато» гараж небольшой. Туда разрешают ставить только машины гостей. Если человек приехал в бар или еще зачем-то, ему придется обратиться к работнику внешней стоянки.

Босх кивнул. Роллинз прав.

– Ладно, отвезем вас обратно, Хучино.

Таксист, словно сдаваясь, поднял руки.

– Разве я не понимаю?

Высадив Роллинза, они отправились обратно в центр, в главное здание полицейского управления.

– Значит, Маккуиллен, – протянул Чу. Босх давно этого ожидал. – Кто он такой? Я же вижу, фамилия что-то тебе говорит.

– Как сказал Зюзя, бывший коп.

– Ты знаешь его? Вернее, знал?

– Знал о нем. Но не был с ним знаком.

– И что это за история?

– Этого копа принесли в жертву богам умиротворения. Он потерял работу, потому что поступал так, как его учили.

– Хватит ходить вокруг да около. Выкладывай, в чем дело.

– Дело в том, что мне необходимо подняться на десятый этаж и кое с кем поговорить.

– И это опять тот случай, когда ты будешь держать напарника в неведении до тех пор, пока, по-твоему, не придет время что-то ему сказать?

Босх не ответил, обдумывая ситуацию.