Обычное дело – менять запятнавшего себя руководителя на того, кому доверяют.
– Представляю, что станут говорить женщины в бухгалтерии! – воскликнула Вера.
– А вы не слушайте. И поверьте мне, как только станете главной, они засунут языки себе… – усмехнувшись, Ульяна закончила: – В общем, засунут языки куда надо и будут молчать.
В пансионат Ульяна вернулась как раз к ужину. Кирилл и Надежда ожидали ее и, как только она приехала, пригласили к себе в апартаменты, где был накрыт стол.
Оглядев его, Ульяна спросила:
– Что празднуем?
– Глупее вопроса задать не могла? – поинтересовался Кирилл.
Открыв бутылку с шампанским, он обнял Надежду: – Мы с Надей решили пожениться.
– Ну наконец-то, – устало проронила она. – А то ходили – слона водили. Смотреть было тошно. – Она улыбнулась и подняла бокал с шампанским: – Поздравляю!
Семейное торжество не обошлось без обсуждения производственных вопросов, в ходе которых Ульяна поведала о предательстве Тягачева. Кирилл мгновенно сообразил, что к чему, и набросал план действий.
– Вера, жена Дюкова, передаст тебе папку с компроматом. Советую назначить ее главным бухгалтером. Вот и будет у тебя свой человек.
Кирилл согласился:
– Сделаю. А что насчет Гурова?
– Вера говорит, что он ни при чем.
– Хоть этот порядочный человек… – Кирилл грустно поглядел на сестру. – А то уж совсем противно.
Ульяна потупилась и проговорила как можно спокойнее:
– Ты многого не знаешь. Придет время, я все тебе расскажу.
Глава 24
Любовь к порядку ни к чему хорошему не приводит
Добравшись до постели, Ульяна растянулась, не раздеваясь, поверх покрывала.
За весь день она не прошла пешком и километра, в спортивный зал не ходила да и особо не утруждалась. Откуда тогда взялась эта неимоверная усталость? Вероятно, она копилась все прошедшие дни и только теперь получила выход. В самый неподходящий момент.
Прислушавшись, Ульяна поняла, что в дверь деликатно постучали. Идти открывать не хотелось, но она все же пошла. Открыв, удивилась:
– Вы?
В коридоре стояла Кружилиха.
Чувство прекрасного не изменяло ей и теперь. На ней было небесно-голубое платье, шею охватывала ниточка жемчуга, а рыжие волосы огненным водопадом спадали на полные плечи.
– Не разбудила вас, Ульянушка? – обеспокоилась она.
– Я пока не ложилась. – Всмотревшись в ее лицо, Ульяна заметила следы от недавних слез. – Что с вами?
– Мне кажется, он умирает… – Кружилиха достала из выреза на груди носовой платок и вытерла слезы. – Саша очень плох.
