– Давайте попробуем так. – Он встал, неспешным шагом пересек комнату и вдруг зазвучал размеренный звук метронома.
– Это еще зачем? – Ульяна приподняла голову и проводила его беспокойным взглядом.
Усевшись в кресло, Сорокин распорядился:
– Закройте глаза.
Вопреки внутреннему протесту, она подчинилась. В голове возникли мысли о предстоящем гипнозе. Ульяна была уверена, что в транс ни в коем случае не впадет.
Как будто услышав ее мысли, Сорокин предупредил:
– Никакого гипноза. Просто сосредоточимся на картинке.
Представьте, что вы в той самой комнате стоите у окна. Что видите сквозь стекло?
– Картофельное поле… Был сентябрь, а картошку почему-то не выкопали…
– Об этом мы уже говорили на прошлом сеансе. Что видите еще?
– Больше ничего.
– Смотрите внимательно.
– Да-да… – в голосе Ульяны прозвучало удивление. – Справа темнеет угол другого дома.
– Изгородь есть?
– Да, там невысокий забор.
– Еще присмотритесь.
– Вижу двух женщин.
– Одна из них та самая старуха, которая приносила еду?
– Не-е-ет… – протянула Ульяна.
– Обе женщины очень молодые.
– Вы их знаете? Может быть, видели ранее?
– Одну, может быть…
– Вспоминайте где.
Ульяна сжалась и неожиданно для себя прошептала:
– Птичка… Маленькая птичка с хвостом. – Она вдруг сложила губы трубочкой и негромко свистнула.
Сорокин вытянул шею и прислушался:
– Что вы делаете? Зачем?
Ульяна распахнула глаза и села.
– Не знаю, откуда это пришло. Сама удивляюсь.
– Успокойтесь, такое бывает иногда. И знаете, что я вам скажу… – Сорокин прошел к столу, взял карандаш и, покрутив его в руках, снова заговорил: – Я уверен, что все ваши проблемы, как и ваш служебный проступок, связаны с этим похищением.
Хотите вы этого или нет, но нам придется поработать как следует.
– Прошу вас, не сейчас. – На этот раз Ульяна говорила другим, умоляющим тоном.
Доктор заметил:
– У нас осталось не так много времени. Всего два сеанса.
– Давайте просто поговорим, пусть это непродуктивно. – Нащупав ногами туфли, она поднялась с кушетки и села в кресло, где только что сидел Сорокин.
– Хочу задать вам один вопрос."
"– Прошу.
– Считаете, что у меня серьезные отклонения?
– Хотите начистоту? – Он бросил карандаш на столешницу. – Возьмите любого, и у каждого есть отклонения.
– Значит, это неотвратимость?
Сделав круг по кабинету, психотерапевт вернулся за письменный стол.
– Издержки урбанизации. Для оздоровления психики нужно пожить в лесу. Впрочем, так можно договориться до чего угодно.
