Заметив за дальним столиком Дюкова, Ульяна поманила рукой, он взял тарелки и пересел к ней.
– Доброе утро, Ульяна Сергеевна. – Степан достал из-под мышки папку и протянул ей. – Это вам Вера передала.
– Что здесь?
– То, что вы просили, – результаты проверки и копии документов. То, что касается Флеера.
– Ах вот как? Уже?"
"– Вера сказала, можете ей звонить в любое время.
– Разве она не на работе?
Степан Дюков отложил вилку и медленно произнес:
– Веру с «Технопласта» уволили.
– Кто? Когда?!
– С сегодняшнего дня по приказу Тягачева.
– Какая формулировка в приказе? – Ульяна заговорила холодным тоном, сдерживая бурлившее в ней возмущение.
– За превышение полномочий, самоуправство и нарушение служебной этики.
– И все это связано со мной?
Степан кивнул:
– Думаю, кто-то из бухгалтерии настучал, что вы приходили. Знаете, как это бывает в женском коллективе?
– Знаю. – Ульяна отодвинула тарелку, достала телефон и набрала номер Дюковой. – Вера?
– Здравствуйте, Ульяна Сергеевна! – ответила та и с ходу начала говорить: – Вы оказались правы.
Флеер получал откаты с каждого договора. В некоторых случаях стоимость закупаемых товаров вдвое превышала рыночную. Все выводы вы найдете в отчете.
– Спасибо, Вера. Но я звоню не за этим. Правда, что вас уволили?
– Правда.
– Вы связываете увольнение с моим поручением?
– Скорее всего, да.
– Спасибо, этого мне достаточно. – Собравшись отключиться, Ульяна вдруг спохватилась: – Да! Спасибо за отчет! Я очень его ждала!
Поднявшись из-за стола, она ответила на немой вопрос Дюкова:
– Я не хочу завтракать.
– Не стоит вам огорчаться… – начал он.
– Стоит! – оборвала она Дюкова. Потом, не присаживаясь, вдруг сказала: – Давно хотела расспросить вас про тот случай, когда в реке тонул оператор киношников.
– А-а-а, – протянул он. – В тот, первый раз его вытащил наш рабочий.
– Герман, кажется?
– Он. Что именно вас интересует?
– Как все произошло?
– В деталях не знаю. Но вроде Герман сидел на берегу, увидел, что тонет человек, и бросился на помощь.
– Была ночь, – тихо проронила она.
– Так точно, – с готовностью подтвердил Дюков.
– Как же он мог увидеть?
Степан озадаченно помотал головой.
– Этого не скажу. Поговорите с ним сами.
– Как? Он же глухонемой.
– Герман мужик неглупый, читает по губам и отвечает, пусть не совсем понятно.
– Короче, случай не безнадежный? – Уходя, Ульяна кивнула: – Спасибо!
– И кстати! – крикнул ей вслед Степан. – Пост у реки поставлен!
Ей не высказали ни одного слова упрека.
