Было очевидно, что странный эффект забытых воспоминаний происходил лишь тогда, когда она была абсолютно расслаблена и слушала размеренный звук метронома.
– Через оконное стекло я вижу картофельное поле. Справа забор и угол соседнего дома.
– Женщин видите?
– Двоих.
– Одна из них вам знакома? – напомнил Сорокин.
– Да.
– Вспоминайте, откуда вы ее знаете.
Замолчав, Ульяна снова сложила губы трубочкой и свистнула, на что Сорокин обратил внимание.
– В прошлый раз у вас была такая же реакция. Что это значит?
– Свисток…
– Откуда он взялся?
– Нет! – Не открывая глаз, Ульяна сделала жест рукой.
– Это птичка. Стеклянная, скорее фарфоровая, с нарисованными перышками и длинным хвостом.
– При чем же здесь птичка? – удивился доктор.
– Кажется, что в хвост можно дуть, и она свистит. Это игрушка.
– Откуда у вас появилась эта свистулька? Вы сидели взаперти, и к вам никто не заходил, кроме старухи.
– Не-е-е-т, – тихо протянула Ульяна. – Нет, все не так…
– Вы сами мне об этом говорили.
– Однажды появилась она…
– Кто?
– Та самая девушка.
Я сказала ей, что меня украли и я хочу домой. – Ульяна закрыла лицо руками и вдруг зарыдала. – Боже мой! Как же мне страшно!
– Тише… Тише… – Сорокин придвинул кресло и взял ее за руку. – Девушка вошла в комнату, и вы с ней заговорили. Что было дальше?
– Она дала мне птичку и показала куда свистеть.
– Так…
– После я не выпускала ее из рук, даже когда вернулась домой.
– Вернемся к той девушке.
– Она дала мне птичку, – повторила Ульяна. – И вдруг…
– Что?!
– За ее спиной появилась старуха.
– Возникла долгая пауза, когда ни Ульяна, ни доктор не произносили ни слова. После чего она снова заговорила: – Дальше – темнота, ничего не помню.
– Как вы себя чувствуете? – справился доктор и, взяв ее руку, посчитал пульс. – Можем продолжать?
– Вряд ли я что-то вспомню.
– Только один вопрос. Кто вам сказал, что подошло время копать картошку? Ведь это было в том самом доме?
– Да.
– Возможно, это была старуха?
– Нет! Она со мной никогда не говорила.
– Может быть, та самая девушка?
– Мы не говорили с ней про картошку. Я плакала и просилась домой. Она меня пожалела. – Ульяна замолчала и спустя мгновение проронила: – Я слышала голоса…
– Чьи?
– Мужские голоса. Один был злой, а другой – добрый. Они стояли за дверью. – Ульяна вскочила с кушетки. – Господи! Откуда все это лезет? Я же ничего не помнила.
– Ложитесь! – приказал ей Сорокин, и она подчинилась. – Закройте глаза и слушайте метроном.
