— Господи, откуда вас таких берут в полицию?
— Вообще-то, — надул губы Максим, — я дипломированный специалист. У меня, между прочим…
Договорить он не успел.
Чтобы произвести впечатление, полез демонстрировать манипуляции вслепую, не отводя взгляда от собеседницы. Как учили на лекциях по криминальной психологии: зрительный контакт с объектом, доминирующая подача, контроль внимания. Только вот руки-крюки полезли не туда — пальцы попали в узкий зазор между металлической колбой и пластиковым корпусом.
— Ай! — вскрикнул он, почувствовав ожог, когда машина заворчала.
Инстинктивно дёрнул руку, попал по вилке питания — и тут всё случилось сразу."
"Щелчок, разряд, вспышка — и короткая искра пробила корпус устройства. Ток дернул руку, отдал в спину. Казалось, даже звезды на погонах начали плавиться.
— А-а! — заорал лейтенант и отпрянул, но не удержал равновесие и грохнулся на пол, хорошенько, со стуком приложившись головой. Повалялся немного, вцепившись в живот, не дыша и боясь открыть глаза.
Лишь в голове пульсировала мысль: «Мама будет ругаться… Форму-то измарал…»
Над ним завис силуэт Кобры.
Она смотрела сверху, как будто выбирала — скорую вызывать или добить, чтоб не мучился.
— Хо-оспади, Яровой! Тебя убила кофеварка?
— Всё… в порядке, Оксана Геннадьевна, — Максим открыл глаза, выдав натужную улыбку и с усилием приподнялся. — Живой, вроде бы…
— Дай лапу, — протянула руку майорша.
— Я сам, — отказался он от женской помощи и с показной бодростью поднялся на ноги.
Но голова шла кругом, а в глазах еще темнело.
Поморщился, натянул улыбку: мол, пустяки. Пусть думает, что он из стали.
— Вот, видите? Ничего страшного. Я как тот… Термина… а-а!
Закончить он не успел.
Шагнул — и не заметил, как попал в липкую лужу от поврежденной машины.
— Осторожно! — выкрикнула Кобра.
Вжих!!!
Нога поехала, руки взлетели, и всё пошло как в замедленном кадре. Яровой попытался удержаться, но гравитация была против.
Как же так?.. — читалось в его лице. Я же только что выжил после удара током…
Бам!
Тело глухо шмякнулось об пол.
Под линолеумом — беспощадный бетон. Затылок хрустнул, а в глазах только что-то вспыхнуло.
«Мама… Какая глупая смерть…» — мелькнуло напоследок.
Потом — тишина. И темнота.
* * *Я очнулся и открыл глаза. Резкий свет полоснул по зрачкам.
Первая мысль: «Валет! Сука! Убью!»
Инстинктивно попытался вскочить — но не смог. Слабость накрыла такая, что и пошевелиться трудно. Тело не слушалось, будто меня изрешетили пулями. Да ведь и вправду изрешетили.
