Последний Герой. Том 2

Говорили, это убийца хвосты подчищает, своих же шестёрок валит, следы заметает…

Мотя вдруг осеклась, задумчиво нахмурилась и замолчала, словно что-то вспоминая, глядя мне прямо в глаза.

— Ну и что дальше было? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Кровь прилила к лицу: — Как это он снял? Он что, знал заранее, что и где произойдет?

— Точно знал, — жёстко сказала Мотя. — Послали его туда, кто-то влиятельный, кто знал заранее про стрелку, знал, что тебя убивать будут. Только вот не понять мне было, зачем им это на видео понадобилось? Видно, что-то задумали, козыри в рукаве держали до поры.

Егоров отснял всё, спрятался в развалинах и сидел тихо, как мышь, ждал, пока всё закончится.

В голове у меня всё смешалось. Картинки замелькали одна за другой — и вдруг мелькнула мысль: может, этот материал как раз блогер и нарыл? А после его и грохнули?

За привет из девяностых.

— А дальше? Что с Егоровым-то стало потом? — спросил я, хотя прекрасно представлял, чем история закончилась.

— А что с ним стало… — старуха пожала плечами и горько усмехнулась. — Как это бывает, так и было. Дело у меня тогда внезапно забрали, другому судье передали. Егорову влепили по полной, четыре года в колонии общего режима. Прожил он там совсем недолго, сам знаешь.

Грач тихо кивнул, вставил:

— Туберкулёз… умер от тубика, да?

— Ну-ну, от тубика, конечно, — хмыкнула Мотя, криво усмехнувшись. — Версия удобная была для всех, чего уж.

— А почему ты тогда никому не сказала про эту кассету? — осторожно спросил я.

Она снова замолчала, чуть нахмурилась, поджала губы и вдруг глухо ответила:"

"— А кто бы мне тогда поверил? По первости я боялась рот открыть. Знала — стоит проговориться, Егорова сразу в колонии грохнут, моментально. Он же на зоне был, доступный, как это говорится, для любого криминального воздействия. А потом, когда уже думала что-то предпринять, меня саму быстренько турнули на пенсию. Нашли у меня якобы отклонения психические.

Дескать, поехала я крышей от работы такой. А кто бы не поехал, мать их так, если столько лет с бандюками и убийцами дело иметь? Но нет, убрали как неудобную. Вот и дожила я здесь до того момента, когда ты сам ко мне заявился, с того света. Не зря всё это, Максим, не зря. Теперь, может, и правда всплывёт. Теперь, может, и кассета та найдётся…

Мотя сделала паузу, внимательно глядя в чашку, словно чайные листья могли ей что-то подсказать.