Последний Герой. Том 2

— Неожиданно… — кивнул я, — ну, а что с Валетом… с Вальковым, то есть? Что ему надо было и откуда у него моя фотка?

— С ним? — она посмотрела в сторону, словно собираясь с мыслями. — С ним все непросто… Он вообще-то в состоянии хронического тревожного расстройства. Если говорить языком психологии, то с элементами параноидальной фиксации. Поведение типичное — контроль всего, гипербдительность, попытки обезопасить себя внешне, при этом внутри он уже не чувствует себя в безопасности. Он боится. Кого-то из своего прошлого.

Она сделала паузу, посмотрела на меня внимательно:

— Когда я спросила его о молодости, о старых друзьях — он отшатнулся. Глаза ушли в сторону, сработал так называемый рефлекс избегания. Потом голос стал чуть глухим, а речь, можно сказать, скомкалась. Это и есть так называемые невербальные маркеры вытесненного страха. Словами он может отрицать, но тело помнит.

Она смотрела на меня очень серьёзно, но было заметно — всё ещё не знала, чего ждать.

— Значит, догоняют его, — тихо сказал я.

— Кто?

— Грехи, значит, сами нашли к нему тропинку. А что насчет фотки-то? Не томи уже…

— Так вот… — сказала она, поджав губы, — на последнем сеансе он достал это фото. Твоё. Положил перед собой и велел рассказать всё, что вижу, чувствую. Ни имени, ни деталей, просто: «расскажи, что скажешь об этом человеке». Макс… Мне кажется, он хочет убить тебя. Я не понимаю, почему. Ты же ему никак не мог…. Но мне действительно страшно за тебя.

Я нахмурился, задумался.

— А ты-то откуда знаешь, что он способен на убийство? Он же, вроде как, бизнесмен. Меценат. Почётный даритель детских площадок.

— Знаю… — Алька сжала пальцы, будто ей стало зябко. — В словах оговаривается, потом отмахивается — мол, «не слушай, чепуха», «сам не знаю, что сказал». Но я слышу. Макс, он не просто предприниматель. Он опасный. Он бандит, самый настоящий… Что у тебя с ним? Почему он именно твое фото вытащил?

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

— Ты сама сказала — бандит. А я, как ни крути, мент. Вот тебе и связка. Мы с ним по разные стороны. Только ты это между нами держи. Понимаешь ведь, кто он сейчас — фигура значимая. И в городе, и в области. Связи, деньги, влияние. А закон, что дышло… А правда… — я усмехнулся криво, — правда не всегда совпадает с тем, что написано в уголовном кодексе. Кодекс не гора, его подвинуть можно. Если есть бабки, как у Валькова.