– И какое у вас задание, интересно мне? – проговорил он, наливаясь кровью.
– Об этом вы можете поинтересоваться у маркиза Микеля де ла Доренье. – Казалось, графа, сейчас хватит удар, так его лицо налилось кровью, но мое упоминание о маркизе немного охладило его пыл.
– По возвращении в столицу я обязательно поинтересуюсь этим у маркиза, но бойтесь, если вы меня обманули, барон.
Я пожал плечами и промолчал.
Продолжение этого разговора не заставило себя ждать. На следующий день вечером, когда мы остановились на ночлег в одном из постоялых дворов, я сидел за столом в обеденном зале, ожидая ужина, по залу носились подавальщицы, хозяин запряг всех своих работников.
Ну еще бы, почти двадцать человек мужского пола в нетерпении сидели за столами. Вот одна из женщин несла поднос с едой, по всей вероятности мне, и я отчетливо увидел, как один из свиты графа подставил подавальщице ногу. Та запнулась, и все, что было у нее на подносе, должно было вывалится прям на меня. Я среагировал мгновенно, подхватил уже наклонившийся поднос, не дав ему опрокинуться.
Женщина же упала мне под ноги, и пока она поднималась, я поставил поднос на стол, помог подняться подавальщице и посмотрел на того, кто подставил ей ногу. Тот же сидел и нагло улыбался.
– Мне не по чину вызывать на дуэль простолюдинов, но я сделаю исключение, так как мы с тобой сейчас оба воины, и это, думаю, нас уравнивает. Дуэль здесь и сейчас, личным оружием, броня по желанию.
Мой оппонент оскалился, и сидящие вместе с ним за столом радостно загомонили.
– Дворянчик, я настрогаю из тебя маленьких барончиков, – захохотал он, не сдерживаясь. Я, как и в разговоре с графом, безразлично пожал плечами и направился к выходу во двор. На улице было уже темно, но народ, вываливший за нами, тут же организовал факелы, осветив место схватки. Вышел даже граф, нагло усмехнувшись мне в лицо. Наверное, этот гвардеец был очередной местной знаменитостью. Его сослуживцы подбадривали, хлопали по плечу и посмеивались.
Гавел Коринг подал мне мечи, которые перед ужином я оставил в комнате.
Стряхнув с них ножны, я вышел в образовавшийся круг. Что-то часто очень я ввязываюсь в дуэли, становлюсь завзятым бретером, а ведь это мне совсем не надо. Но ведь и спускать оскорбления и насмешки тоже нельзя, молва сразу же ославит как труса. И тогда многие от тебя отвернутся, это мне тоже не нужно.
Все это промелькнуло в мозгу, пока я выходил в круг. Мой противник не заставил себя ждать и тоже вышел в круг одновременно со мной.
