– Барон, я понимаю, что вам следует отдохнуть, но вы сами видите, что происходит. Армия сейчас вышла навстречу неприятелю, и в городе остались лишь гвардейцы короля и стражники. Сейчас даже не всем офицерам гвардейцев можно доверять, поэтому прошу вас помочь в подавлении бунта."
"В это время офицеры гвардейцев стали сформировывать группы и тут же после сформирования покидать территорию казарм. Я подошел, когда получил задание от полковника гвардейцев, осталось человек сорок, подозвал одного из сержантов и приказал спешно выдвигаться на одну из улиц, ведущих к дворцу.
Подоспели мы вовремя, заслон из стражников был уже смят, и только несколько разрозненных групп еще оказывали сопротивление. С крыши ближайшего дома по нам ударили стрелы, несколько лучников там засели и вели обстрел. Появилось несколько раненых, хорошо, что пока не было смертей.
– Сержант, отправь две пятерки на крыши домов по обеим сторонам улицы, пленных не брать, выполнять, – приказал я, а сам тем временем наблюдал за тем, как гвардейцы стали теснить бунтовщиков.
Их было довольно много, но что они могли сделать с хорошо экипированными и тренированными бойцами? В первой шеренге шли пикинеры, прикрытые щитами, за ними мечники, которые добивали раненых. Узкие улочки среднего города позволяли даже небольшим числом выстроить две шеренги, и это было просто убийственно для бунтовщиков. Удар древком копья о щит, громкий крик одновременно тридцати глоток «бара» сделали свое дело, и заговорщики стали вначале медленно, а потом все быстрей пятиться.
А тут еще с крыш полетели тела лучников, что тоже не способствовало желанию геройствовать. И толпа недавно еще праздновавших победу антисоциальных элементов бросилась наутек. Мы же размеренным шагом двигались вслед за ними, добивая отставших и зачищая дома, потому что многие кинулись сразу же грабить, насиловать простых обывателей столицы.
Вдруг из проулка, который мы уже миновали, выскочили человек пятнадцать бунтовщиков и попытались ударить нас с тыла.
Я выхватил свои мечи и развернулся к нападавшим, рядом стал сержант и один из гвардейцев, выполнявший при мне роль посыльного. Звякнули, сталкиваясь, мечи, раздались первые крики, и закружилась пляска смерти. Так как вокруг стоял постоянный ор, звон металла, крики и проклятия раненых и убиваемых, основной контингент гвардейцев нападавших увидел не сразу, и нам, в том числе и мне, пришлось изрядно потрудиться.
