Меня немного корежило от всего этого, но раз согласился, надо было теперь идти до конца.
Подъехали мы к довольно симпатичному двухэтажному домику в густом обрамлении деревьев, с высоким забором и крепкими воротами. Кучер, не слезая с козел, что-то прокричал, и ворота открылись, пропуская нас внутрь двора. Во дворе несколько мужиков делали вид, что убирают опавшую листву, но видно было, что они контролируют все, что происходит вокруг. Увидев Паркса, они заметно расслабились и кивнули ему, один даже изобразил что-то похожее на поклон.
При входе в дом нас встретил хозяин, невзрачный мужичок с глубоко посаженными глазами и оттопыренными ушами.
– Все уже собрались, Горот, ждут только тебя.
– Ну, вот он и я… Парвус, – улыбнулся тот, и, бросив свой плащ на руки подскочившего паренька, я подал свою шляпу.
– Серж, подожди меня в гостиной, сейчас мы обговорим текущие дела, а потом пригласим тебя. Парвус, напои нашего гостя, – проговорил Паркс и стал подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж.
– Прошу вас, сеньор, присаживайтесь, – показывая на кресло у небольшого столика, предложил мне хозяин. Буквально через несколько минут передо мной стояла кружка с горячим сбором и тарелка с маленькими пирожками. Ждать пришлось довольно долго, наконец за мной пришел паренек, который принимал у нас одежду, и проводил на второй этаж.
В комнате, в которую я вошел, за большим круглым столом сидели двенадцать человек, народ был уже разгорячен и возбужден, видать, обсуждение текущих дел вышло горячим.
Паркс, представив меня, предложил мне присесть на один из свободных стульев. Расклад был мне понятен, с одной стороны стола сидели пять человек, с другой стороны – шестеро вместе с Парксом. У противников Паркса лидером был молодой мужчина с вытянутым вперед лицом, смахивающий чем-то на крысу. Рядом с ним находился здоровый малый, ничем не уступающий габаритами мне, а может, даже и поболее – силовая поддержка. Да и остальные ребята ничем не походили на голодающих или замученных тяжелой работой.
Один вообще был в красивом расшитом камзоле, в рубашке с кружевами на воротнике и манжетах, длинные волнистые волосы падали на плечи, пальцы рук унизаны перстнями. Ни дать ни взять аристократ.
Я присел так, чтобы не смешиваться ни с теми, ни с другими, и оба лагеря мне было хорошо видно. Все находившиеся в комнате с любопытством уставились на меня. Пауза стала затягиваться, и Паркс напомнил, что все меня слушают.
