Просто на данный момент обучают набранные войска, сколько это продлится, неизвестно. Поэтому я предлагаю отправить в Грамию и Бактрию шпионов для наблюдения обстановки, а самим также готовить войска и припасы. А вот когда тонгирцы основательно втянутся в войну, послать в точку пробоя хорошо подготовленный отряд и хранителя, который и хранителя сбережет, и к вулкану пробьется. Больше чем уверен, что на этот момент в горах останутся малочисленные посты по дороге к пробою. Но самим начинать боевые действия, считаю, неправильно.
– Хорошо тебе говорить, ты знаешь, что хранитель – моя дочь? И что она может погибнуть, когда будет закрывать пробой? И почему-то верховный жрец говорил об этом так, что мне показалось, что она все равно погибнет, что бы мы ни делали, это определено судьбой. А оружие, найденное в подземелье, ни о чем тебе не говорит? Ясно же, что готовится, не зря на всех углах твердили о том, что пришло время сменить династию. Вот, посмотри. – Король схватил со стола какой-то листок, потряс им и сунул в руки маркизу.
– Ваше величество… Федерик, если ты говоришь, что она погибнет со стопроцентной гарантией, то что решает в этом случае твое предложение? – спросил маркиз. Король, сначала засопев, набычившись и зло сверкая глазами, потом как-то обмяк, и через мгновение перед маркизом сидел растерянный человек.
– Ладно, Микель, сам не знаю, что говорю, я мать ее потерял, и, не дай Антор, еще и Альву, у меня сердце разорвется, да и Фрая мне не простит, когда встречусь с нею там, за гранью.
– Ты же знаешь, что Альва-Мари мне как родная дочь, я сейчас посажу пару служак, пусть перелопатят все рукописи, где говорится об «Утренней звезде». А ты дай команду жрецам, пусть у себя займутся тем же, и не стоит удалять верховного жреца, да, виноват он, но сам знаешь, преданней его династии нет. А я постараюсь сделать все, чтобы принцесса не пострадала. С оружием тоже разберемся, я всю столицу переверну, но найду того, кто его заготавливал, заговорщики, скорей всего, надеялись вооружить чернь и всякий сброд.
– Ладно, Микель, я просто сам не знаю, что делать, вот и дергаю тебя, и сам места не нахожу, иди, кузен, занимайся. И прошу тебя, если вдруг что-то можно будет сделать, ставь меня в известность.
Маркиз покинул кабинет, а король снова погрузился в угрюмую задумчивость.
Глава двенадцатая
Дом, который мне подарил король, был хорош – большой, просторный, в два этажа и с мансардой.
