Без бахира… — на последнем слове байкер сделал акцент, — Выигравший турнир, на какое-то время становиться звездой, королём тусовки. Это очень престижно среди байкеров, так как на ринг выходят лучшие из лучших! Вы меня понимаете, господин?
Я кивнул. А ведь это неплохая идея. И так я смогу выбирать из кандидатов, а не брать кого попало.
— Здравое предложение, Володя! Хвалю! Во сколько турнир?
— В полночь, — не задумываясь, ответил Зефир.
Я посмотрел на время: стрелка часов приближалась к половине шестого.
Ещё есть время. Я осмотрел байкеров. Выглядели они не очень, в первую очередь из-за водных процедур при нашей встрече. Но в глазах, не у всех, но у многих, загорелась надежда. Люди должны во что-то верить, обязаны иметь мечту, то, ради чего стоит жить!
— Но, господин, там будут выступать опытные бойцы с годами боёв за плечами и такими уличными потасовками, которые вам и не снились… — скептически заметил Боров.
— Ничего, я справлюсь! — я сделал паузу, — Нам всем нужно привести себя в порядок и подкрепиться.
Байкеры одобрительно заголосили.
Наконец, вернулись Нохая с Гердой. Монгол подошёл ко мне и негромко сообщил:
— Господин, нас посетили мелкие грабители! Они утащили позолоченные подсвечники, серебряную посуду и ещё по мелочи…
— Хорошо. — констатировал я, — Что ещё, сокровищницу вскрыть пытались?
— Нет, господин. — слуга склонился.
Хоть собак заводи! В дверь позвонили, я напрягся, но Герда моментально оказалась возле двери и, открыв её радостно сообщила:
— Доставка из ресторана!
Я невольно улыбнулся.
Всё-таки Герда умница, да доставка это не «сама приготовила», но девушка подумала о людях и озаботилась ужином. И это несмотря на скверное предсказание.Когда только успела?
На пороге оказались три крепко сложенным мужчины, с полными руками каких-то пакетов. Байкеры перехватили еду и помогли Герде отнести всё на кухню.
— Всех прошу пройти на кухню и подкрепиться! — повысив голос, попросил я.
Байкеры радостно проследовали за Гердой и едой.
Но сам я остался на месте. Я, подойдя к зеркалу, посмотрел на отражение. На меня уже смотрел совсем не тот размазня, которого я увидел в первый день своей жизни в этом мире. Черты лица неуловимо изменились. Чувствовалась внутренняя сила и характер, хотя и выглядел я измождённым. Черты лица заострились, скулы отчётливо прорезались по бокам, под глазами виднелись фиолетовые мешки. О том, что я стоял в рваных джинсах и разодранной рубашке, можно не говорить.
