А Леший полностью повернулся ко мне и сделал шаг в мою сторону. Лучи солнца уже бежали по участку и вот-вот должны были коснуться моей пентаграммы.
Луминар раскрыл пасть сильнее и протянул ко мне руки. Сова, срываясь на тонкий девичий фальцет, завопила, срывая голос:
— Ещё антара, или он нас всех убьёт!
Ну не убьёт! Я потянулся к клинку и посильнее сжал его. Но терять такого фамильяра я точно не желал. Как его назвала сова? Генерал демонов?
Леший сделал ещё шаг и выпрямил руку на всю длину, ногти на пальцах заострились, пожелтели и стали похожи на когти.
Солнечные лучи коснулись затылка Луминара, он резко дёрнул рукой, оцарапав мне лицо.
Пентаграмма вспыхнула, засияла зелёным маревом, ударила Лешего в самое сердце. Он опустил руки, выпрямился, повернул голову ко мне и безразличным голосом произнёс:
— Готов служить и подчиняться, хозяин.
Я громко выдохнул. Слуги радостно закричали. А сова положила голову себе на плечо, демонстрируя свой интерес. Она взмахнула крыльями, привлекая к себе внимание, мои люди замолчали:
— Передавай привет Велиалу от Мельхорм!
Она ещё раз взмахнула крыльями и улетела в сторону леса.
Глава 24"
"Теперь Леший стал моим фамильяром, но Метка Призыва не перестала болеть. Я оставил демона вместе со Степаном, приказав показать всё самое ценное в доме. Степан забегал уже два раза и докладывал о шести ящиках с подавителями и сундуках с золотом. Я же сидел на кресле, смотрел на старый ковёр на стене, который успела погрызть моль, и думал о своём. В углу стояла довольно большая клетка, накрытая покрывалом.
Вдруг со стороны клетки послышалось характерное:
— Мяу! — тон «мяу» показался мне удивлённым и вопрошающим, но я остался сидеть на месте.
Мне было слишком лень идти на другой конец зала и разбираться с кошаком, хотя перед уходом из дома, его следует выпустить, чтобы не сдох от голода.
— Мяу, мяу⁈ — но кот, как это обычно бывает, имел своё мнение насчёт этого вопроса и начал настойчиво орать, требуя к себе внимания.
Где-то после шестого «мяу» я сдался и подошёл к лохматому пленнику.
Скинув покрывало, уставился на кота. Крупный кошак имел огненно-рыжий окрас, набитую пушистую шерсть и неестественные фиолетовые глаза. Ещё меня смутили странные символы на клетке, и то, что сама клетка оказалась выполнена из толстых прутьев, явно не из стали, а скорее из бронзы, судя по цвету.
— И кто тебя здесь запер? Такого хорошенького? — я улыбнулся коту.
А лохматый проказник, будто понял мои слова и задрав хвост, заурчал.
