Посмотрел на Лешего, тот стоял рядом, радовался солнечному свету и, не снимая очков, осматривал округу. А посмотреть было на что. В подлеске павлин распушил хвост и настойчиво начал свои ухаживания. Тополя и клёны соседствовали с пальмами, а в подлеске возле павлина раскинулись широкие папоротники. Наши ромашки с одуванчиками соседствовали с какими-то экзотическими цветниками, названия которых я не знал.
Я вновь обернулся к Лешему. Мой план зиждился на том, что я смогу использовать фамильяра. Потянувшись к антару, влил столько энергии в Луминара, сколько смог.
От этого зависела не только моя жизнь, но и жизнь Герды.
— Ты должен сделать всё, что от тебя зависит, чтобы спасти Герду. Это приоритетная задача! Дальше действуем по обстоятельствам.
— Да, Демидов, как скажешь! — Леший расплылся в улыбке, больше подошедшей какому-нибудь жиголо на итальянском пляже.
— Тогда пошли.
Я шагнул первым, фамильяр проследовал за мной. Ещё было время подумать, ещё можно было что-то скорректировать.
Я опустил руку на клинок.
Так не пойдёт! Меня первым делом обыщут и отберут оружие. А то, что кардинал сразу поймёт, что за клинок попал к нему в руки, я не сомневался. И тогда моя байка о добровольном желании встать на сторону кардинала, рассыплется словно пепел на ветру. И как мне решить этот вопрос?
Я мысленно позвал Персика. Кот моментально материализовался возле моих ног и поприветствовал меня своим коронным:
— Мяу!
Опустившись на колени, погладил пушистую скотину, почесал за ушком.
На что котяра громко заурчал. Кот хоть немного, но поднял настроение.
— Слушай внимательно! От тебя сейчас многое зависит, этот клинок мне понадобится сразу после ритуала. Ты умный, всё сам поймёшь. Но не бойся, тебе нужно лишь подбежать ко мне, когда я позову! Персик, ты меня понимаешь?
Сама ситуация казалась бредовой: я объяснял адскому коту план действий и спрашивал его, всё ли он правильно понял. Но Персик выдал протяжное:
— Мяя-уу. — и медленно, недвусмысленно кивнул.
Я ещё раз потрепал лохматого за загривок и сняв с пояса клинок, постарался закрепить на тельце Персика.
Получалось плохо, ремень свисал и так и норовил слететь с кота.
— Мяу! — Персик прибавил в росте и весе, а ремень туго натянулся на его животе.
— Какой умный кот! — похвалил питомца я, — Если мы каким-то чудом это переживём, куплю тебе всё, что пожелаешь!
— Мяу! — если судить по интонации, то это «мяу» означало что-то вроде: «Замётано! Ты сам это предложил.
