— бесцветным голосом ответил он, — Заказное письмо на имя Клемента Аристарховича Демидова. Это вы⁈
— Да, я! — непонимающе ответил я.
— Прошу вас, граф, распишитесь вот здесь и вот здесь. — почтальон достал бланк и протянул его мне.
Я послушно заполнил форму.
— Вот ваше письмо!
Он вручил мне конверт.
На конверте тонким каллиграфическим почерком было написано: «От Александра Николаевича Морозова лично в руки Клементу Аристарховичу Демидову.».
Я не стал вскрывать конверт, а вместе с ним проследовал на кухню.
Герда успела переодеться и сидела на одном из стульев, Нохай стоял.
— Письмо. От барона — Александра Морозова, — сказал я и вскрыл конверт.
Я не стал скрывать содержимое конверта и сразу зачитал вслух:
'В связи с трагическими событиями, постигшими вашу семью, приношу вам свои искрении соболезнования.
Но это, безусловно, трагическое событие заставило пересмотреть условия проекта, заключённого с вашим, ныне покойным, батюшкой. От лица союза банкиров и меня лично, как главного заимодавца, прошу выплатить всю ссуду, взятую вашим отцом на дорогой и трудоёмкий проект, осуществляемый им на территории Васюганских болотах.
Сумма равна одиннадцати миллионам Российских рублей.
Согласно договору, проценты выплачивать не следует, лишь тело долга! По стандартам, принятым в Российской империи, на это вам отводится две недели со дня получения уведомления.
Приношу свои искренние извинения за доставленные неудобства!
Барон Александр Николаевич Морозов.
'
Напротив фамилии стояла размашистая подпись. Меня что-то смущало, и тут я вспомнил: Морозовы были боярами, а не баронами!
— Это с каких пор Морозовы бароны? — поинтересовался я.
— В тридцатых годах за Артемия Морозова вышла баронесса фон Оффенберг, имени не помню, но с тех самых пор род Морозовых получил титул баронов. Вот только радости это им не принесло… — в своей меланхоличной манере ответил Нохай.
— А почему не принесло радости? — решил уточнить я.
— Дурная кровь.
После Артемия семья только теряла деньги. Авантюрный склад характера и ни грамма сдержанности!
— Ладно. А одиннадцать миллионов — это много? — я покосился на Нохая.
— Более чем. — хмуро ответил Нохай и решил пояснить, — В пятирублёвой монете чуть больше четырёх грамм золота. Если вы вспомните цену золота в своём мире, то сможете оценить примерно, сколько вы должны! Ну или наше поместье оценивается в два с половиной, может три миллиона рублей.
Логично.
