Последний наследник

Константин запустил руку в её чёрные как смоль волосы.

— Ты вспотела, любовь моя, тебе бы помыться, — изрёк он.

— Да… — встрепенулась женщина и села на своей постели. — Прости, что предстала перед тобой в таком виде."

"— Ничего-ничего, — погладил он её по спине. — Я тебя люблю всякой. Давай я немножко полечу тебя, а потом ты помоешься. Хм… пожалуй, я даже потру тебе спинку.

— Боюсь, я… — начала было Нанджала, но осеклась на полуслове. Она хотела сказать что-то вроде: «Боюсь, я не в лучшем состоянии, чтобы ты тёр мне спинку», но не стала.

— Чего ты боишься, любовь моя? — приблизившись к ней, прошептал ей на ухо Константин. — Разве тебе стоит чего-то бояться? Я забрал тебя с твоего дикого континента от твоего варварского племени и сделал императрицей. Бояться со мной тебе совершенно нечего.

Напоминать мужу о том, что она происходит не из варварского племени, а из старого высокообразованного рода, давно впитавшего в себя европейскую культуру, Нанджала не стала.

— Да, любимый, — кивнула она и через плечо улыбнулась мужу. — С тобой мне совершенно нечего бояться.

Она потянулась к нему губами и страстно поцеловала.

— Гляжу, тебе не терпится подставить мне спинку, — обрадовался Константин. — Ну так пойдём скорее в ванную.

Спустя некоторое время разгорячённая парочка вернулась в спальню «девятой императрицы». Лихорадка спала, но «банные процедуры» вытянули из женщины немало сил. Она мечтательно посмотрела на кровать, надеясь, что теперь ей удастся расслабиться и погрузиться в целительный сон.

— Собирайся, Наденька. Нам нужно идти, — легко произнёс Константин, плюхнувшись в кресло.

— Идти? — удивилась женщина. — У нас какие-то дела, любимый?

Константин посмотрел на неё хмуро и покачал головой.

— Эх, Наденька, вроде бы умная ты у меня, а порой как что скажешь — хоть стой, хоть падай. У нас, между прочим, война. И ладно бы просто война… Война, на которой против нас достойный противник. Тот, кто угрожает нашей семье.

Он остановился напротив жены и нежно провёл ладонью по её щеке.

Нанджала испуганно поджала губы, не зная, что сейчас нужно говорить.

— Это моя вина, любимая, — произнёс её муж. — Из-за меня вы пострадали. Но и на вас обеих тоже лежит вина. Вы попались ему в руки, вы умолчали о паразите. И пусть паразит снят, осадочек-то остался.