Последний отбор

Умерли, – произнесла Шалаира, не сводя с меня пронизывающего взгляда. – Все женщины умерли, потому что одна пожелала заполучить ту силу, которую не способна была удержать. Потому что осквернила брачную церемонию и никогда не любила Арейша. С тех пор он такой, Эвелин. Поэтому тебе с ним так тяжело.

Между нами повисло напряженное молчание. Шалаира смотрела на меня, а я… не знала, что думать и что говорить.

– Но зачем вы все это рассказываете мне?

– Чтобы ты понимала Арейша. Чтобы знала, почему он не хочет открыть свое сердце, почему сопротивляется чувствам и самому себе в них не признается.

Чтобы это не мешало тебе его любить.

– Но, Шалаира… зачем? Почему я? Почему вы так хотите, чтобы я любила Арейша и понимала его?

– Потому что ты ему подходишь. Когда-то он любил коварную, самовлюбленную стерву, которая жаждала только одного – заполучить магию. Ты другая. После нее именно такая, как ты, нужна Арейшу. Именно ты сможешь проникнуть в его сердце, несмотря на выстроенную им преграду.

С тобой он будет счастлив. А я хочу, чтобы Арейш был счастлив.

В душе – целая буря мыслей, эмоций. И не знаю, не знаю, за какую из них ухватиться! У меня как будто опору выбили из-под ног, как будто швырнули меня в этот омут безумия.

– Вы? Это все подстроили вы?

– Что ты имеешь в виду?

Впрочем, я еще по взгляду поняла… Она догадалась, о чем я говорю.

– Это вы подстроили, чтобы я оказалась в академии? Для Арейша?

Глаза Шалаиры сверкнули предостерегающим огнем.

– Не стоит делать скоропалительные выводы, тем более столь серьезные.

Ты – одна из невест. И, глядя на тебя, зная Арейша, я понимаю, что ты – именно то, что ему нужно после Шадоры. Милая, наивная девушка. Любопытная, свободолюбивая, гордая, но верная. Изобретательная, но не жаждущая могущества. Да, ты ему подойдешь.

Чуть помолчав, добавила:

– Просто знай, Эвелин. Однажды его предали. Сделали очень больно. Любовь – это то, что теперь нужно Арейшу. Просто люби его. И не предавай. Никогда.

По коже побежали мурашки. Под этим проницательным, пронизывающим насквозь взглядом сделалось… жутко, наверное. Как будто Шалаира знала что-то очень важное. Знала нечто судьбоносное.

– Откуда вы все это знаете? Вы ведь говорите так, будто одна из них. Будто видели все своими глазами. То время, когда у шиагов были свои женщины.

– Это память, Эвелин. Жена Повелителя должна знать обо всем, что было. Эта память – мой груз.

Вот откуда это жуткое чувство.