— Думаешь, надо было?
— Эх, — покачал головой Альберт и покрепче схватился за верхнюю ручку, — тогда на месте Хребта я бы по нам уже пальнул.
— Не знаю, кто такой этот ваш «Хребет», но я ему, бля, пальну! — тут же выругался Дом.
— %@? @#@#@@#%+@#!!! — раздалось в ответ неразборчивым потоком скрипучих звуков.
— Точняк, бро! Хе-хе! — со смешком ответил водила, не отрывая рук от руля.
— Ты его понимаешь? — удивленно спросил я.
— Ну дык, Глеб меня поэтому и выбрал, Хе-Хе, — выпятил грудь вперед Дом, — этот Паучара мой бро.
Раньше его не понимали, не ценили, держали взаперти, редко использовали. А ведь ему нужна воля, тусовки, телки! Он же молодой! У него вся жизнь впереди! Дали ему крылья, а летать запретили, непорядок же.
— Тусовки? Телки? — чертыхнулся Альберт, но ответить ему никто не успел.
Приборная панель загорелась красным, а воздух внутри ощутимо потяжелел.
— Проблемы? — глянув, что мы приближаемся, спросил я.
— У них будут, если не перестанут держать нас на прицеле, — буркнул Дом, при этом совершенно не сбавляя скорости.
Этому безбашенному водиле было плевать на препятствия. Плевать на опасность или возможные ограничения.
Я указал точку назначения, и он к ней летел.
Без вопросов.
Без уточнений.
Без возражений.
Дом сам определил оптимальную высоту. Сам просчитал маршрут в обход всех посторонних глаз и даже наружных столичных камер. Сам начал подготовку вооружений, чтобы уничтожить системы ПВО, в случае если нас атакуют первыми.
При этом действовал четко, быстро и без колебаний.
В рамках полученного приказа. Ни больше. Ни меньше.
Идеальный исполнитель."
"Недаром, что среди безымянных он был самым возрастным и опытным, а тому же Кедру или Лисе в отцы годился. Да и «грязных» контрактов он за свою долгую жизнь выполнил не в пример больше своих братьев и сестер, а по количеству убитых уступал только Мраку.
Однако при всем при этом, я не чувствовал в нем жажды убийства. Даже несмотря на то, что его энергия сейчас была связана с дикой портальной тварью, Дом испытывал лишь чувство долга и желание выполнить приказ.
Без эмоций. Без колебаний. Без жалости.
Идеальная машина для убийства, которой пользовался Филипп, Куратор и еще хрен знает сколько манипуляторов. И пользовались настолько долго, что никаких собственных моральных ориентиров и желаний у него не осталось.
Стерлось все.
Остался лишь долг теневика и готовность делать все что угодно, ради выживания своей семьи.
