— За себя, конечно, — хмыкнула Октавия, при этом не став отрицать, что пришла не одна, — он мальчик большой, пусть сам отвечает за свои поступки.
— И ты скажешь мне, куда он пошел? — поднял я бровь.
— Пошел встретиться со своим другом, — развела руками черноволосая.
— Вот как… а если он умрет?
— Князь Воды или Смерти? Впрочем, мне пофиг в любом раскладе, — отмахнулась Октавия, — я пришла сюда поздравить молодоженов. Все-таки не чужие для меня люди. Но навряд ли они будут также благоразумны, как ты, и не наделают глупостей при виде меня… так что, может ты передашь им мой подарок?
— Если это не твоя отрубленная голова, то не думаю, что им твой подарок понравится, Первая.
— Ой, божечки, я покраснела, нет? — восторженно захлопала глазками Октавия, — ты первый, кто меня так назвал! Это так… приятно! И да, Маркус. Не думай, что я не вижу, как ты все это время прощупываешь меня и пытаешься найти способ меня переместить, пленить или изолировать. Не получится. И ты это знаешь. Да и Лексе давать сигнал бесполезно.
Я перехватила все астральные каналы связи в этом здании. Не разочаровывай меня, Маркус. И не говори, что ты не понял, что Камилле стало плохо с моим появлением по чистой случайности. У одной Стихии не может быть две Альфы. Астрал будет моим.
— Так вот для чего тебе сила, — хмыкнул я.
— Обитель моя по праву, Маркус. По праву рождения. По праву сильной. По праву Первой. Да, мне немного не хватило в тот раз. Да, девчонка оказалась более способной, чем я думала. Мама хорошо ее обучила.
Но Обитель моя. Она уже признала меня претенденткой на роль Княгини Астрала. Признала задолго до прихода сюда. Иначе почему думаешь, Камилле до сих пор не удалось подчинить Ядро? Но я пришла сюда не хвастаться, не злорадствовать, а просто передать подарок. Надеюсь, это поможет избежать недопониманий и ненужных жертв.
И с этими словами в голове прозвучал ментальный стук. Не жесткий, а робкий и вежливый. Эта энергия не ломилась, а спрашивала моего разрешения. И как только я его дал, в голове появилось воспоминание.
Чужое воспоминание, но такое яркое и настоящее, словно мое собственное.
И принадлежало это воспоминание Княгине Аглае, за сутки до ее смерти.
* * *Я лежал на кровати и смотрел в потолок. В воздухе еще виднелись остаточные следы астральной техники, которой ушла Октавия.
Да, я сам отпустил ее. Да, я повесил на нее «жучка», да так глубоко, что она его ни за что не найдет, а ее текущее местоположение у меня сейчас как на ладони.
