— Не будем портить мелкому сюрприз, — усмехнулся я и поднялся на ноги, — ну что, идем дальше?
— Идем! — задорно отозвалась Амелия, а потом вдруг остановилась и неуверенно закусила губу, — только… это правда нормально? Как же дела?
— Дела подождут, — отмахнулся я, — самое срочное я решил еще до отъезда, новые видеообращения я могу записать и отсюда, а остальное возьмут на себя Лекса и твоя мать. К тому же я на связи, и мы можем вернуться в любой момент.
— Хм, ну тогда ладно! — просияла Амелия и, взяв меня под руку, поволокла в сторону раскинувшейся внизу пальмовой долины.
По дороге она тыкала пальцем в разные места и рассказывала, что тут было до этого. Здесь бывшие жители деревни брали воду. Тут у них располагался амбар. Там загон для зверей. Там рыбаки плели сети, а горка покрытых мхом камней — это бывшая мельница.
Рассказывала это Амелия с таким энтузиазмом, словно эта забытая Империей и Аргусом деревня и не вымерла вовсе. Хотя, проведя с девушкой несколько часов я понял, что она видит не руины и трагическую смерть тех, кто тут жил, а возможность.
Возможность все возродить и сделать еще лучше, чем было.
И этот беззаветный и искренний оптимизм был чертовски заразителен.
* * *— Ну что, идем дальше? — позвала меня Амелия, остановившись на цветочной поляне, на которой бывшие жители бывшей деревни устраивали танцы дождя.
По рассказам Амелии, местные были верующими и верили они в духов Стихии Воды. Просили у них помощи. Просили сохранить реку. Я находил немного странным, что в периоды засухи и отсутствия воды они танцевали, вместо того, чтобы, например вырубить часть долины пальм, которая и «съедала» огромную часть их водных запасов.
Но похоже здесь жили точно такие же беззаветные оптимисты как Амелия.
Несмотря на засухи, они отказывались уничтожать природу, ведь пришли сюда позже, чем появилась эта долина пальм, а значит не имеют права ей распоряжаться. При этом и уходить отсюда жители этой деревни отказывались. Странные люди.
Хотя, теперь я понимаю, почему история о них так запала в душу Амелии.
Не факт, конечно, что все из рассказанного ей правда, но сама синеволосая в это верила, и глядя на ее сверкающие от восторга глаза, мне не хотелось ее разубеждать. Не хотелось рушить ее сказку, которая и без моего вмешательства имела грустный конец. Ведь вся деревня вымерла.
— Пойдем, но попозже, — ступив на цветочную поляну, произнес я и начал закатывать рукава, — сделаем небольшой привал.
