Ура! Сработало!
Общие декорации сильно не изменились, так как нас перенесло всего на пять километров, но стало гораздо тише.
Пусть вторая там сама теперь разбирается, а мы поболтаем тут.
Я превратился в тролля и со всей дури звезданул растерявшуюся противницу мечом по черепу. Она отшатнулась и лишилась ещё одного щита. Обожаю!
Я снова замахнулся, но она тоже призвала меч и кое-как отвела мой удар.
Реально кое-как: у неё и меч был короче на метр, и навык владения в лучшем случае четвёрка, а то и тройка против моей пятёрки.
Я выхватил второй меч и ударил с двух рук. Один удар прошёл.
Гоблинша превратилась в плинта и отпрыгнула. На меня снова бросились её клоны.
Ты что, другой магии не знаешь?
Я уже вскинул руку для каста искажения, но почувствовал сверху движение. Перенёсся я до того, как успел подумать, зачем это делаю.
Ха! На то место, где я стоял, рухнула здоровенный каменная плита.
Я же изменил решение и сколдовал облако разрушения.
Плинт взревела и отпрыгнула, а от её кожи пошёл дым.
В следующий миг связывающая нас верёвка пропала, и гадина телепортировалась.
И, снова заревев, появилась ровно в тридцати метрах от меня, а потом, как совсем недавно и я, прямо мордой упала в мёрзлую землю.
А остановила её вторая удерживающая верёвка, которую активировал уже я."
"— Собралась куда-то?! — крикнул я, одновременно перемещаясь и опуская тяжёлый меч.
Ничего не ответила золотая рыбка и снова исчезла.
Следующая минута боя была очень суетной. Истеричная баба скакала, призывала фантомов, кидалась в меня разными типами магии и стреляла из пушки и луков.
И все это стоило мне щитов и телепортов не меньше, чем на полторы сотни монет короны. Правда, за это время я потрепал её не меньше, чем на триста, и, видимо, запас многоликой стал подходить к концу.
Она превратилась в плинта и, выхватив меч, стала просто драться.
Ну и умолять о пощаде, разумеется, так как шансов у неё тупо не оставалось. Да, она была хороша, но я превосходил её буквально во всем, да что говорить — она даже облики переключала хоть и с микроскопической, но заметной задержкой.
— Я помогу тебе выиграть! — это была её первая фраза с того времени, как мы остались наедине. И тон сильно отличался от кровожадного «мы знаем» при нашей встрече.
— Не звезди! — я легко уклонился от её выпада и ударом лезвия в живот снял очередной щит.
— Я не хотела!
На эту чушь я даже отвечать не стал, вместо этого снова атаковав.
— Это всё гоблинша затеяла! — истерично взвизгнула она.
