Меня за человека не считают, говорят, что я совсем зеленый, и у меня в голове один Интернет.
– Но искать-то машину начали?
Роман безнадежно махнул рукой.
– Да говорят, что начали, только я им не верю. У них одна версия – гастарбайтеры, они на нее все силы бросили. И знаешь почему? Потому что убийство Гены ведет следак, у которого гастарбайтеры в прошлом году ремонт делали. И этот ремонт ему боком вышел, так он теперь всех рабочих-иностранцев ненавидит и считает источником всех бед в нашем городе. Вот и вся песня.
Антон удрученно покачал головой: от личных мотивов никуда не денешься даже в таком деле, как правосудие.
Внезапно он вспомнил про учебник по криминологии, который искал Стасов для своей дочери. Интуиция его не подвела: конечно же, этот учебник у Дзюбы был, стоял дома на полке, среди огромного количества других учебников и монографий по юриспруденции. Роман обещал учебник принести, но непременно с возвратом.
Ваган Араратян, начальник производства ювелирной фирмы «Софико», чувствовал, как пульсирует кровь в затылке – снова поднимается давление.
Ну почему, почему эти полицейские такие злые? Почему они не понимают, что взрослый разумный человек не может вот так взять и пропасть ни с того ни с сего? Битый час он стоит здесь, у окошка дежурной части, и пытается доказать, что Леонида Константиновича нужно начинать искать. А слушать Вагана никто не хочет.
Он набрал в грудь побольше воздуха и начал все сначала:
– Вы поймите, он еще в пятницу на фирме не появился, а у него переговоры были назначены, очень важные переговоры.
Леонид Константинович за производство болеет, это же его доход, не мог он просто так взять и загулять.
– По пятницам кто угодно может загулять, – флегматично ответствовал сонный дежурный.
– Но сегодня уже вторник! По вторникам Леонид Константинович всегда возит изделия в инспекцию пробирного надзора, всегда, понимаете? Сколько существует наша фирма «Софико», столько он по вторникам сдает новые изделия и забирает те, которые получили пробу. Это незыблемо, понимаете?
– Да у бабы он, ваш шеф, это ж коню понятно, – недовольно отмахнулся дежурный, которому Ваган помешал разгадывать сканворд.
– Звонили, – вздохнул Ваган. – И подруге его звонили, и всем друзьям. Никто не знает, где он. И никто с ним начиная с вечера четверга не разговаривал. И телефон не работает.
– Что ж у него, семьи совсем нет? – полюбопытствовал дежурный. – Почему они-то не забеспокоились? Наверняка ведь знают, что с ним все в порядке, раз не ищут.
