– Конечно, если он виновен. Но если это произойдет здесь, он будет точно знать, что вы все рассказали мне. А если мы задержим его в другом месте, то он, вполне возможно, ни о чем и не догадается.
В тот день, 19 ноября, Татьяна Дорожкина собиралась отсутствовать до позднего вечера, сначала была записана в парикмахерскую на стрижку и краску, потом хотела по каким-то делам съездить и напоследок собиралась навестить заболевшую приятельницу. И Светлана, думая, что мать вернется поздно, привела домой Марата. А мать неожиданно вернулась к 17 часам.
У Татьяны в обеих руках были сумки с покупками, и ей проще было нажать кнопку домофона, нежели искать в сумочке связку ключей с прикрепленной к ней «таблеткой», поскольку мать знала, что Светлана дома и откроет ей. Этот сигнал домофона и услышала Светлана около 17 часов, предаваясь любовным утехам с Маратом. Девушка поняла, что мать возвращается раньше времени и что она никак не успеет одеть лежащего в постели любовника и вывести его из квартиры. Единственное, что она успевала, это схватить в прихожей куртку и ботинки Уманова и спрятать у себя в комнате.
Светлана вышла навстречу матери в прихожую.
– Мама, ты чего? Ты же собиралась по делам ехать. Что-то случилось?
– Тетя Женя хочет в гости приехать, – объяснила Татьяна, раздеваясь. – Как меня постригли? Правда, хорошо? И краска удачно легла в этот раз, цвет получился такой, как мне нравится.
Она покрутила головой перед зеркалом.
– А что, у тети Жени что-то случилось? – продолжала допытываться Светлана.
– Что за срочность? Ты же и в больницу ехать хотела…
– Ну, дочечка, тетя Женя – моя любимая подруга, ты же знаешь. Она соскучилась, хочет повидаться, очень просила ее принять. Говорит, что в ближайшее время у нее не будет возможности ко мне приехать. Да тебе-то что за забота? Тебе тетя Женя помешает, что ли?
– Нет, – торопливо заговорила Светлана, мечтая только о том, чтобы мама поскорее ушла из прихожей хотя бы в кухню: Татьяна стояла прямо рядом с дверью в комнату девушки. – Конечно, я тоже рада, что тетя Женя придет, я тоже ее люблю, она такая чудесная.
А когда она придет?
– Обещала к пяти.
– Ой, так что же мы стоим! – всплеснула руками Светлана. – Давай скорей на кухню, я посуду помою и пол протру, а ты быстренько салатик какой-нибудь сообрази, а то неудобно, гость в доме, а у нас не убрано и накормить нечем.
Мать и дочь принялись хлопотать на кухне, и Светлана молила бога, чтобы у мамы не появилось оснований заглянуть к ней в комнату.
