В Москве есть несколько точек, где можно взять в аренду настоящую ювелирку, немного, всего две или три, но там с вас возьмут залоговую стоимость в размере ста процентов цены изделия, плюс еще проценты за прокат. Если бы это «богачество» было настоящим, оно бы стоило огромных денег. Ни один бутик никогда – запомните это! – не связался бы с такой вещью. Если бы камни в этой, простите за выражение, красоте невозможной были натуральными, цена была бы неподъемной. Напрокат дают только недорогую ювелирку.
Так что, если колье было настоящим, оно не могло быть прокатным, его можно было только купить, причем за бешеные деньги.
– А если все-таки прокатным?
– Тогда это бижутерия, – безапелляционно заявила Анищенко и добавила: – Без вариантов.
– И Евгения Васильевна сказала вам, что колье взято напрокат?
– Нет, ничего этого она не говорила, мы думали, что это Игорь наконец расщедрился, начали Женечку подкалывать, а она сразу принялась щебетать про то, какой Волько чудесный, так что если кто-то из нас и обратил внимание на украшение, то мы быстро отвлеклись.
Волько… Это еще кто? Такое имя пока не всплывало.
– А что такое с Волько? – спросил Колосенцев как бы между прочим, будто бы отлично зная, кто это такой.
– Да это певец, который там выступал. Вы ж понимаете… Женя наша, конечно, простота необыкновенная, перекинулась парой слов с Волько и потом весь вечер только об этом и трещала, дескать, какой он милый человек, какой обаятельный, какой приятный.
Ну скажите мне, вот как можно назвать этого надутого высокомерного хлыща приятным? Просто смешно!
Геннадий не очень хорошо представлял себе мужчину, о котором так возбужденно говорила Алла Анищенко. При слове «певец» он припомнил, что действительно слышал его фамилию, но ничего больше он об этом человеке не знал и уж тем более не имел представления о том, действительно ли он такой надутый и высокомерный, как утверждает свидетельница, или это исключительно ее личные впечатления?
– Тогда почему же он показался Евгении Васильевне милым и приятным, если он такой противный?
– А вы не понимаете? – Алла фыркнула и изящно повела плечиком.
– Этот прием и люди на нем – не Женина тусовка, ей там одиноко и скучно, муж занят переговорами с нужными людьми, а она ходит одна, неприкаянная и брошенная. Поэтому любой, кто с ней заговорит и улыбнется ей, покажется нашей Женечке сказочным принцем.
