Ну, не рассказывает она о себе – так это ее дело. Мы давно уже перестали обижаться и просто любили Женечку такой, какой она была.
И здесь та же самая песня: никому не доверяла, ничего не говорила, ни с кем ничем не делилась. Как так можно жить? Роман Дзюба этого не понимал.
– Как давно у Панкрашиной появился этот любовник? – задал он очередной вопрос.
– Понятия не имею, – развела руками свидетельница.
– Ну хорошо, а вот эта странная привычка приезжать, потом уезжать и снова возвращаться? Она когда появилась?
Женщина подняла глаза к потолку, вспоминая.
– Года два назад, может, два с половиной. Или около того.
– Но не год? – уточнил Роман.
– Нет-нет, совершенно определенно не год, намного больше.
– И не пять лет? Не четыре?
Женщина с недоумением посмотрела на него и сердито повторила:
– Два – два с половиной года, я же ясно сказала.
Все остальные приятельницы Евгении Панкрашиной, которых оперативники успели опросить за сегодняшний день, повторили то же самое. И показания их совпали с показаниями Татьяны Петровны Дорожкиной, за исключением, разумеется, истории с колье.
Про колье никто, кроме Дорожкиной, не знал…
Роман очнулся от того, что кто-то стучал согнутым пальцем в стекло с его стороны. Рядом с машиной стояла Надежда Игоревна Рыженко. Довольно бесцеремонно растолкав крепко заснувшего Колосенцева, Роман выскочил на тротуар и буквально выхватил из рук следователя тяжелую сумку и два пакета с продуктами.
По квартире витал запах вареников, Надежда Игоревна не обманула, а ее дочь-студентка Лена не подвела.
Увидев Колосенцева, девушка расцвела, глаза засияли. На Романа она, по обыкновению, ни малейшего внимания не обратила.
– Ленуся, накрой нам в комнате, – попросила Надежда Игоревна. – Нам нужно поговорить."
"При этих словах Дзюба сник, хотя чего еще он ожидал? Что следователь будет обсуждать с оперативниками ход и результаты оперативно-следственных мероприятий в присутствии посторонних? Так бывало всегда, ничего удивительного, но каждый раз Роман надеялся, что удастся хоть пару минут поболтать с девушкой или даже просто посидеть рядом с ней.
Иногда получалось. Да что там иногда – получалось всегда, когда Роман за той или иной надобностью приходил домой к Рыженко и заставал дома ее дочь, уж на это-то смекалки и сообразительности у Дзюбы хватало, только вот толку-то… Ни малейшего интереса Лена к рыжему оперативнику не испытывала. Ее интересовал Колосенцев.
