Вместо того, чтобы отступить, как рассчитывал противник, Генри быстро шагнул вперед, лишая его пространства для маневра, и сильным ударом эфеса в челюсть отправил секретаря на пол.
Отлетев от удара в сторону, секретарь встряхнул головой, разгоняя туман пред глазами, и осторожно потрогал саднящую челюсть. Взглянув на окровавленные пальцы, он медленно слизнул с них собственную кровь и начал медленно подниматься.
Этот проклятый десантник все делал не так, но при этом на полу оказался он, секретарь совета лиги. В прошлом лучший фехтовальщик дворянского клуба, куда допускались только люди, имевшие безупречную родословную.
Бросив быстрый взгляд на откровенно смеющихся над ним людей, секретарь глубоко вдохнул и стремительным броском попытался достать Генри. Снизу, прямо от самого пола, его рапира метнулась в живот противника.
Моментально извернувшись, Генри размашистым ударом отвел клинок в сторону и обратным движением полоснул секретаря по груди. Отточенный до бритвенной остроты кончик рапиры распорол кожу, оставив длинный болезненный разрез, тут же набухший кровью.
Откатившись в сторону, секретарь коснулся рукой груди и неверящим взглядом посмотрел на собственную кровь. Этого просто не могло быть. Этот никчемный, ничего не умеющий головорез умудрился пролить первую кровь. Родовая гордость ударила секретарю в голову покрепче молодого вина, до которого секретарь был так охоч.
Вскочив на ноги, секретарь шагнул вперед и принялся наносить стремительные удары, совершенно не заботясь о защите. Впервые с начала дуэли в зале зазвенела сталь.
Уйдя в глухую оборону, Генри даже не пытался атаковать, ловко парируя все уколы противника.
Задумчиво смотревший на это действо лорд Морган быстро подошел к генералу и, не отрывая взгляда от поединка, тихо спросил:
– Он когда-нибудь держал в руках рапиру?
– Не знаю. А что? – удивленно пожал плечами генерал.
– Такое впечатление, что он хорошо владеет рубящим оружием, а о рапире знает только в общих чертах, – быстро ответил лорд.
– С чего вы это взяли? – растерянно спросил генерал.
– Вижу, – коротко ответил Морган, – не забывайте, генерал, я все-таки дворянин, и со шпагой хорошо знаком.
– Будем надеяться, что он знает, что делает, – тяжело вздохнул генерал.
– Вот этого я и боюсь, – быстро ответил Морган. – Ваш капитан очень рискует. Если он применит какой-нибудь прием, не имеющий отношения к фехтованию, я вынужден буду остановить поединок. А это значит, что этот подонок сможет в очередной раз выйти сухим из воды.
