По замыслу военных, установленная мина должна была послужить захватчикам вполне логичным и неоднозначным предупреждением, что пытаться угнать корабль не стоит. Вполне очевидно, что запустившие двигатели угонщики не вняли этому предупреждению, за что и поплатились.
Единственное, что в этой истории действительно огорчает генерала, так это гибель шести его бойцов, несших боевую вахту на этом корабле. Как и каким образом арестованным удалось попасть в ходовую рубку, остается загадкой, разгадать которую теперь не представляется возможным.
На просьбу репортеров назвать имена погибших бойцов, генерал ответил категорическим отказом, сославшись на то, что его парни погибли во время проведения спецоперации, подробности которой разглашению не подлежат.
Сообразив, что военные в очередной раз провели их, репортеры предприняли попытку провести свое расследование, но, натолкнувшись на глухое молчание десантников, вынуждены были отступить.
Не оправдав надежд генерала, Генри покинул реанимационный танк только на десятый день после своего ранения.
В очередной раз отплевавшись от питательного раствора и отмыв его с тела, Генри связался со своими парнями, потребовав немедленно принести его одежду.
Дружной гурьбой ввалившись в госпитальный коридор дворца, десантники приветствовали появление голого как Адам экс-капитана дружными криками, перепугав до икоты весь обслуживающий персонал. Пришедший вместе с ними лорд Морган наблюдал за этим действом с огромным интересом.
Заметив его среди закованных в сталь десантников, Генри удивленно покрутил головой и, хмыкнув что-то неопределенное, принялся одеваться.
Вместо испорченной во время дуэли рубашки неожиданно обнаружилась совершенно неуставная, шелковая, похожая по фасону.
Удивленно покрутив ее в руках, Генри вопросительно посмотрел на друзей:
– Это что за ерунда? Неужели генерал пожалел одной рубашки со склада? – проворчал он, недовольно сморщившись.
– Простите, Генри, – выступил вперед Морган, – откровенно говоря, генерал здесь совершенно ни при чем.
Это я позволил себе такую вольность и приказал купить вам похожую по фасону рубашку.
– Спасибо, конечно, но зачем? – удивленно пожал плечами Генри.
– Скажем так, – с лукавой ухмылкой ответил Морган, – в знак моего уважения к вашему мужеству.
– Простите, сэр, но о каком мужестве идет речь? – растерянно спросил совершенно сбитый с толку Генри.
– Я говорю о вашем совершенном неумении владеть шпагой, – улыбнулся Морган.
