– И ты можешь это доказать?
– А, откуда, по-твоему, я так хорошо знаю, как вы называете своих животных, где в ваших домах расположены кухни и где искать инкубаторы?
– Такое мог узнать только тот, кто видел это, – задумчиво протянул вождь. – Что ж, ты меня убедил. Тем лучше. Значит, я убью одного из главных шпионов лиги.
Сделав приглашающий жест, грендалианин молча направился на пляж. Повинуясь его знаку, один из воинов вынес из палатки две одинаковые сабли и, воткнув их в песок, быстро отбежал в сторону.
– Выбирай, – усмехнулся вождь, показывая на клинки.
– Надеюсь, это настоящее оружие, и они не сломаются от первого же хорошего удара? – ответил Генри, подходя к торчащим их песка саблям.
– Это лучшее оружие моей родины, – гордо ответил вождь. – На них нет ни монохромной заточки, ни виброрезака, ни прочих извращений, придуманных для мягкотелых. Только добрая сталь. Это оружие ковалось вручную, в давние времена, еще когда мать моей матери только мечтала отложить свое первое яйцо. Это настоящее оружие воинов.
– Что ж, если это правда, то сражаться таким оружием честь для любого воина, – кивнул Генри, выдергивая из песка ближайшую к себе саблю.
Отойдя в сторону, он быстро снял френч и рубашку. Отдав одежду Заку, он тихо сказал:
– Как только начнем, уходи в пещеру и приготовься. Я этим зверям не верю. Постарайся спасти их.
– А ты, брат?
– За меня не бойся, – улыбнулся Генри. – Я же берсерк.
Молча кивнув, Зак перекинул одежду Генри через локоть и быстро отступил в сторону. Увидев его исполосованный шрамами торс, вождь несколько минут внимательно рассматривал их, а потом медленно склонил голову.
– Я не ошибся. Ты действительно воин и вождь. Мне жаль, что мы стали врагами, и я горжусь, что у меня есть такой враг.
– Жаль, что не могу ответить тебе так же, вождь. Для меня ты и твои соплеменники не больше, чем просто людоеды. И клянусь первородным яйцом, я не хотел этой вражды. Потому и не ответил на твое приглашение, – со всей возможной учтивостью ответил Генри.
– Я знаю. А что касается еды, едите же вы яйца, так почему бы нам не есть людей? – криво усмехнулся грендалианин.
– Наш разговор становится философским, – усмехнулся Генри.
– Тогда давай начнем, и пусть все увидят, какая раса сильнее, – ответил вождь, делая шаг вперед и вскидывая саблю.
Прыгнув вперед, Генри нанес ему несколько быстрых рубящих ударов. Несмотря на крепкую, жесткую шкуру, грендалианин оказался гибким и очень быстрым. Он ловко парировал все удары и быстро перешел в атаку.
