– Кто это был? – спросила самая любопытная из штабисток.
– Генри-Берсерк, – мрачно ответил толстяк.
– Что, тот самый?
– Тот самый. С чего я, по-вашему, принялся доделывать документы с такой скоростью? Этот псих пообещал всех перестрелять. И самое смешное, что ему за это ничего бы не было. Он только что вернулся с задания и даже не прошёл психологическую разгрузку.
– Получается, что ты только что всех нас спас? – растерянно протянул писарь.
– Получается, – кивнул толстяк и, кряхтя, вылез из-за стола, направляясь в туалет.
Покинув благословенную строевую часть, Генри не спеша направился к выходу с базы. Теперь он мог никуда не торопиться. Впрочем, ему и некуда было спешить. Закатное солнце весело пригревало отутюженную форму, медали тихо позвякивали в такт шагам ветерана, а в голове звенела пустота.
Выйдя за ворота базы, Генри встряхнулся и, поправив висевший на плече мешок, решительно направился в бар дядюшки Джека. Ему нужно было подумать и составить план действий. Проходя по улицам города, Генри неожиданно для себя заметил заинтересованные взгляды проходящих мимо женщин.
Это было новое, странное для него ощущение. Конечно, он и раньше не сторонился представительниц прекрасного пола, но его работа не позволяла ему завязывать долгие отношения. Нельзя давать обещания и надежды, которые не можешь исполнить.
Как следствие, все его отношения с женщинами сводились к общению с доступными девушками, регулярно посещавшими бар дядюшки Джека. Но сейчас на него внимательно и даже оценивающе смотрели обычные женщины.
Усмехнувшись про себя, Генри тихо порадовался новому открытию и зашагал в направлении бара. Заведение дядюшки Джека находилось в десяти минутах ходьбы от ворот базы. Хозяин бара, отставной пилот военного корабля, открыл это заведение, вложив в него всё заработанное за время службы.
Старик Джек делал ставку на ребят с базы и не прогадал, пустив слух, что все, кто носит форму, будут обслуживаться со скидкой. Это позволило ему не только удержать заведение на плаву, но и расширить дело.
Его бар стал знаменит на всю планету, после того как головорезы Ванколлена разнесли банду рэкетиров, попытавшихся наехать на старину Джека. В числе тех парней был и сам Генри.
Войдя в бар, экс-капитан обвёл взглядом помещение и, заметив старого Джека на своём обычном месте, в углу, у самой эстрады, направился прямо к нему.
– Привет, старина, – поздоровался Генри, опускаясь на стул у столика Джека.
