Жена поклонялась головоногим богам, мечтала о бхакти, Параматме и Мокше. В постель обещала прийти, как только прояснит свой онтологический статус. Вася не понимал, что это значит «никогда». Он каждый вечер доверчиво снимал трусы и разминал губы. Надеялся.
– Это не она фригидная, это ты страшный, – сказал Нитунахин, внимательно рассмотрев её фото. Ещё сказал, что, будь Вася чуть менее Квазимодо и более Дикаприо, никому бы в голову не пришло увлекаться Индией. Василий немножко поплакал, потом сменил красивую жену на простую горбатую с одной ногой – и счастлив.
* * *Возвращаемся в третий класс. Другой мальчик, Тима, подарил Ляле брелок в виде сердца с рубином. Только по ценнику и можно было догадаться, что это подделка. Гордый Мельхиседек потерял покой. У него не было рубинов, он придумал выкрасить Лялю золотой краской. Со спины, так скажем. Жест по-азиатски вычурный, но девчонкам нравятся дикие выходки.
Ляля в тот день прибежала довольная, чего-то говорила, я слушал вполуха. Ну разбили сердце, подарили другое, потом намазали что-то кому-то.
Детская трескотня не должна мешать злиться на управдома Ларису Орлову, которая от нехватки сдобы в организме переродилась в фурию.
* * *Приехали мы домой. Вижу – сиденье машины в непонятных пятнах. Источник не известен, Орлова не могла бы нагадить так золотисто. На краю сознания болталась история про накрашенную попу. Изловил Лялю, развернул к лесу передом и сложил пасьянс. Немножко поорал, конечно. Мне же эту машину продавать. А любовь, размазанная по сиденьям, похожа на совсем другую эманацию.
– Я же говорю, дурак Мельхиседек меня накрасил! – сказала счастливая Ляля и отдала мне свою булочку с маком. Ей ни к чему, а мне как раз пригодится.
О роли курева в литературе
Бекназаров – самый добрый композитор в мире. Любой может принять участие в его концерте. Голос не важен, слух не обязателен. Навыки речи и прямохождения тоже вторичны. Александру нравятся вообще все люди. Он всех любит и никому не отказывает.
Бывало, вырвется на сцену откровенный идиот, покричит, руками помашет и сбежит.
– Ну что ж, интересно, – скажет Александр спокойно. – И стихи такие необычные…
Чаще других с нами выступают исполнительницы романсов. Это самый массовый вид в музыкальной биологии. Они похожи на китов, моржей или касаток, но никогда – на стремительных кузнечиков. Если шлёпнуть по такой ладошкой – волна должна трижды обежать тело. Если обежала – перед нами хорошая исполнительница.
