У нас в провинции оранжевый цвет выглядит иначе, но кто я такой, чтобы спорить с художником. Непонятно также, зачем на обложке женщина в костюме льва и чей это ребёнок. В книге о них ни слова. Да, уверен, я сам писал. В ответ издательство предлагает мне самому придумать фразу, которую скажет девочка с обложки и которая всё объяснит. А если бы загодя я встретился с художником, поговорил бы, стукнул его мольбертом, таких проблем бы не было.
* * *Моя речь кажется вам непоследовательной. Это потому, что вы меня не видите.
Но я помню, о чём рассказ. О том, как кот ушёл на балкон. А на улице сегодня ураган. «Святой Иуда» называется. Вся Европа сжалась в страхе. Счёт поломанных зонтов идёт на миллионы. По небу летают небольшие деревья, вырванные из юрмальской земли. Чтобы нагуляться, коту хватило трёх секунд.
– Папа, я хочу домой! – кричал он по-русски, очень чисто. Думаю, если меня подержать на ветру и стуже, я бы тоже стал писать понятней. Но некому. Поэтому читайте, что есть.
Об умении развлекаться
Чем дешевле шампанское, тем выше его зенитные свойства.
Советское полусухое не оставляет люстре шансов. Осколки сыплются в салат, придавая блюду эстетическую и смысловую завершённость. Именно на этот случай во всех новогодних домах салатов больше, чем люстр.
Мы договорились обойтись лёгкими закусками. Семья отдельно объяснила мне смысл. Лёгкие закуски – это не просто «супа не будет», а именно сельдерей и его друзья. Меня отправили в магазин. А там народные гуляния. Население штурмует Трою и тут же строит Вавилон.
Я тоже заразился психически, заложил пару кругов вдоль полок, как в вулкане искупался. Купил 26 килограммов еды. Ночное угощение на четверых.
* * *Семья спросила, как же так произошло? Мы же экономим и худеем одновременно! Сложно объяснить. В мясном отделе была пробка. Мне вручили чужой окорок, по ошибке. Не выбрасывать же. В молочном кричали, кто-то кого-то рожал. Полез узнать пол младенца, схватился рукой за сыр и блинчики, рефлекторно. Фиолетовую курицу купил из-за её фигуры, напоминающей Наталью Водянову в юности.
Видимо, детство у них проходило по одной схеме. Куры, кстати, дальние друзья сельдерея. Мандарины взял за их харизму. Остальной объём – компоненты четырёх салатов апокалипсиса. Оливье, шуба, греческий, мимоза. Бросать вызов обществу, пропуская что-то из этого священного списка, я не готов.
Новогодний жор – старинная невротическая традиция. Итог веков рискованного земледелия. Глагол «угощать» к русским людям не применим.
