Последний штрих к портрету

Кто говорит, что убивать приятно? Только маньяки. Маньяком сидящая на полу старая женщина себя не считала. Убивать ей не нравилось. Она просто делала то, что было необходимо. Вот и все. И не ее вина, что не получилось.

Она встала с пола и протянула вперед руки, тонкие, изящные, с крепкими пальцами хирурга и убийцы.

– Бабушка! – вскрикнула в коридоре Глаша.

– За Глашкой присмотри, – строго сказала Кате старуха, и та словно завороженная кивнула.

Бекетов протянул руку, и Катя нырнула ему под мышку, чувствуя тепло его тела и только ему одному присущий запах, к которому она, оказывается, всего за ночь успела привыкнуть.

– Все будет хорошо, – прошептал он, – я тебе обещаю. Ты справишься.

Катя задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он наклонился и поцеловал ее в губы.

– Поедем домой, – сказала она жалобно. – Только нам надо Глашу взять с собой. Нельзя оставлять ее здесь одну. Я обязательно справлюсь, только давай прямо сейчас поедем домой.

Конец"