Последний выстрел Странника

Через тонированное стекло открывается вид на Братиславский парк с горкой, смахивающей на пирамиду, с проложенными вокруг искусственного пруда дорожками, по которым прогуливаются в этот прохладный, но солнечный весенний день мамы с колясками, парочки и собачники со своими четвероногими любимцами.

Мы находимся здесь, в указанной нам точке, с одиннадцати часов. Мы – это я и мой помощник Ботан. Голова тяжелая, несвежая; в глаза как песка насыпали; я каждые две-три минуты клюю носом, но глубокий сон ко мне не идет.

"Стоит только задремать, как перед глазами возникает одна и та же картинка. Неведомая, неподвластная мне сила возносит меня на парковую горку, которая в моем сне превращается в мегалитическую пирамиду майя или ацтеков. Превращается, трансформируясь, в одну из тех мрачных, огромных, таинственных пирамид, что использовались в ходе древних мистерий, когда жрецы культа убивали двуногих, дабы умилостивить человеческими жертвоприношениями каких-то своих богов.

Я стою на площадке, на юру, открытый всем взорам, на самой вершине.

Внизу, у подножия пирамиды, раскинувшись, расплывшись так далеко, сколько видит глаз, колышется человеческое море. Отдельных людей, отдельных лиц в этой толпе не разглядеть; слышен слитный гул, временами даже рев толпы, из которой ветром до меня доносит отдельные выкрики: «До-олой!.

Но уже вскоре все эти голоса, поддавшись какому-то новому импульсу, еще более страшному и безжалостному, стали скандировать одно и то же:

«Убей! Убей!! Убей!!»

Я, видя себя со стороны – и понимая, что на вершине этой горы стою именно я, «Номер Один», что толпа, осознанно или нет, но обращается, молит, взывает именно ко мне, – замечаю, как человек в костюме и шлем-маске, вскинув винтовку, начинает выцеливать кого-то – прямо в этой толпе.

Наконец слышится негромкий звук выстрела. Из дула винтовки – оно на мгновение (во сне все происходит очень быстро) увеличивается до размера жерла крупнокалиберного башенного орудия – вырывается тугое облако дыма – пуффф…

Это облако пороховых газов, в свою очередь, превращается в дорожку, в мерцающую серебристыми блестками полосу.