Онлайн-библиотека книг
– С отдыха возвращаюсь…» И еще я посетовал, но вполголоса, что мой сотовый скис, что почему-то не отправляется эсэмеска…
Когда таксомотор припарковался у кирпичной пятиэтажки, у меня в ушах жужжало и звенело примерно так же, как в ту ночь, когда мне вштырили какой-то наркотик. Может, сказывалась усталость на фоне того давления, которое я испытываю в последнее время, не знаю. Я вытащил бумажник; расплатился так щедро, с купеческим размахом, что этот разговорчивый дядька на какое-то время потерял дар речи.
Я чуть задержался у двери подъезда.
Пока я развязывал и перевязывал заново узел шнурка, таксист успел выехать, сдав кормой, из двора. Я облегченно перевел дух. Хотя у меня не было особых поводов радоваться, настроение вдруг – улучшилось.
Я даже ощутил некий прилив сил. Мне показалось, или же я сам себя уговорил, что все не так уж плохо. Что мое положение не безнадежно; что как бы плотно меня сейчас ни держали, все же поместить в вакуум, в такую среду, где я ни с кем и ни при каких условиях не смогу контачить, у них – не получится.
Уже спустя минуту я понял, что недооценивать эту публику не следует.
Я вставил ключ в верхний замок, провернул. Открыл дверь своей «однушки», расположенной на третьем этаже… и замер на пороге.
В лицо мне недобро смотрел черный зрак пистолета."
"Крупный, габаритный мужик в шлем-маске, державший в правой руке ствол с навернутым глушителем, левой поднес палец к губам.
Тот, что спустился по лестнице, негромко скомандовал:
– Проходи внутрь!..
Поскольку на меня напал столбняк, он сопроводил свое указание толчком в спину. Затем зашел сам и закрыл за собой дверь.
Внутри киевской «однушки», приобретенной мною в качестве запасной «лежки», а также как бы с целью вложения свободных средств, кроме меня сейчас находятся еще трое.
