Следом до неё добрался вихрь. От соприкосновения мороза и молний получилась ядреная субстанция, прогремевшая гулким эхом на несколько километров. Стекла повыбивало из-за взрыва. В шлем ударила небольшая сосулька, снимая последние единицы прочности. Перед глазами промелькнуло сообщение:
Известность +1.
Сзади показался сгусток. Я развернулся и взмахнул лезвием. Клинок прошел через непонятное образование, окрашенное красно-синими всполохами. В очертаниях существа смог разглядеть Альберта. Вспомнил, что и он в расколе получил стихиалий.
Авалонец атаковал меня огненным шаром посвященного. Особенность класса стихийного универсала позволила мне выжить после нападения элементалиста, а заранее примененное зелье купировало боль в обожженных частях тела.
Альберт полетел наверх, протискиваясь через лестничные пролеты, но я никак не мог его остановить. Быстро сообразил, что его защитная способность, позволившая выжить в том аду, который я устроил на дороге, скоро подойдет к концу, так что требовалось перехватить его раньше, чем он успеет среагировать и материализовать какие-нибудь убивающие артефакты.
"
"Помчался на последние этажи, за раз перепрыгивая чуть ли не все ступени. Меня встретила пламенная стена, застилающая весь обзор. Я размахивал клинком, разрубая пол, потолок и стены. Ощутил, как нечто непонятное входит в мое тело. Из живота показалось хищное острие копья. Понял, что авалонец отвлек моё внимание, сам спустился вниз, догнал меня и атаковал. Хитрая тварь, но от спецуры и не такого стоит ожидать.
В тактике ведения боя я явно проигрываю ему по всем пунктам.
Я провел клинком по наконечнику — предмет разрушился. Крутанулся, выбрасывая лезвие, но мой противник успел отскочить. Он с силой метнул в меня какую-то дрянь. На мгновение я активировал стихийную свободу и пропустил через себя неизвестную вещь. Мана опустела. Следом разрубил артефакты, которые воплощают таких, как я. Альберт ретировался. Я материализовал склянки с кислотой, следом — с взрывающимся фиалом, который обдает пространство ядовитой шрапнелью, и зашвырнул их между перилл.
Послышался грохот, затем шипение и человеческий стон. Придерживая живот, из которого хлестала кровь, спустился в самый низ и заметил распластанного авалонца. Не рискуя приближаться, кинул ещё несколько склянок с разъедающей субстанцией. Жидкость просачивалась через сочленения доспехов. Человек конвульсивно дергался, пытаясь стянуть кирасу, но быстро затих. Через мгновение он, улетев на перерождение, растворился.
