Решил переходить ко второму испытанию аномалии из данжа. Передо мной снова повисла проблема: требовалось зачистить четырнадцатый этаж, но резерв маны оставлял желать лучшего. Потом вспомнил, что на мобов арканум имел обычное воздействие, так что можно было не опасаться атаки.
Подходящий данж нашел только с третьей попытки. Сперва попался на восемь этажей, потом — на одиннадцать. Да уж, если бы снова пытался скрыться, то оказался бы в очень неприятной ситуации. Интересно, сколько этажей уже покорилось людям? Дошел кто-нибудь, скажем, до тридцатого?
Я подтвердил вход и оказался на горном склоне.
В отличие от прошлого раза успел среагировать и не покатиться. Спустился к подножью и, выложив склянку с повязкой и употребив батончик, попытался активировать артефакт открытия пути. Не получилось. В интерфейсе высветилось, что для выполнения данной процедуры требуется находиться в противоборствующем перезагружаемом пространстве. Пришлось возвращаться в зазеркалье.
Уже наползли сумерки. Я вспомнил, что так и не проверил, какие знаки силы у меня ушли, поэтому воспользовался артефакториумом.
После снова активировал ежесуточную поисковую способность на Альберте. Авалонец находился в километре от купола. А ведь этот охотник собирается выловить меня завтра. Могу только пожелать удачи в его начинании.
Внутри поселилось странное беспокойство. Я понимал, что оттягиваю неизбежное, но не мог решиться на следующий шаг. Раз за разом читал и перечитывал информацию про зазеркалье. Если подумать, то ничего особо сложного: я попадаю в тот день, когда началась инициализация; добираюсь до Тулы; разыскиваю и разрушаю алтарь; и я свободен! Смущает только то, что в самом начале у меня будет наблюдаться спутанность мышления, так что могу неимоверно тупить.
— Надоело!
Вы хотите активировать артефакт открытия пути: да / нет?
— Да!
Первое мгновение ничего не происходило. Уже подумал, что опять что-то помешало, но постепенно предмет налился силой. Во все стороны брызнул ярчайший свет, озаривший город фиолетовым сиянием.
Ощутил, как костенеет моё тело. Это было странное чувство, ведь артефакт оставался зажатым в руках, а его свойство делало меня бесплотным. Попытался повернуть голову или пошевелить пальцами — ничего не вышло.
Кровь, бегущая по венам, останавливалась. Жизненно важные процессы организма замирали. Дыхание прерывалось. Прекращало биться сердце.
Каким-то образом я ещё мог думать, будто мысли были завязаны не на мозг, а на нечто иное.
