Вот только в чем? А ещё он, кажется, умер. Так, ставлю эту проклятущую подпись и сразу же увольняюсь. За мой автограф должны выдать премию. А нет — так плевать. Если заставят отработать положенные две недели, уйду на больничный.
Подошел к ресепшену, около которого мне улыбались три миловидные девушки. Двоих я знал — работаем вместе. Такие же размалеванные куклы, как достопочтенная Снежана. Но третья выделялась на их фоне своей естественной красотой.
— Как тебя зовут, чудо? — я постарался обаятельно улыбнуться.
— Я четвертая.
Ты в ментальной ловушке, человек. Осознай себя. Вспомни своё прежнее имя. Время уходит.
— Что? — я поморщился. Холодный безжизненный голос никак не вязался с миловидной внешностью. Да и одежда странная: никаких блузок и юбок. Вместо них — висевший мешком военный камуфляж."
"— Я четвертая. Ты в ментальной ловушке, человек. Осознай себя. Вспомни своё прежнее имя. Время уходит.
— Фрол!.. — позвал начальник.
Я обернулся на него, потом вновь посмотрел на стойку, но рыжеволосая девушка пропала.
Две куклы уставились на меня как бараны на новые ворота. На лицах отражалось непонимание, а губы были растянуты в дежурной улыбке.
— А где третья? — спросил я, вертя головой во все стороны.
— Фрол, идём!
— Ага, — сказал я в пустоту.
Следующие метры прошли как в тумане. Офис шумел, со мной кто-то здоровался. Заметил коллегу из моего отдела, который показывал оттопыренный средний палец.
— Фрол, соберись. Тебе нужно просто поставить подпись. И всё. Потом можешь ехать домой досыпать, — проговорил начальник.
Мы поднимались в лифте на двадцать второй этаж. Двадцать второй... Как-то высоко. Или, если точнее, глубоко. А я ведь только до четырнадцатого дошел.
— Сергей Викторович, как зовут охранника на входе? — поинтересовался я у всезнающего начальника. Он, помнится, знал поименно не только своих людей, но и всех, кто обитал в офисе.
— Андрей Владимирович. А что?
— Он же мой тезка?
— Ну если бы тебя Андреем звали, то да.
Мы выбрались из лифта, быстрым шагом пересекли небольшой коридор и вошли в зал совещаний.
Людей было много: во главе стола восседали директора, на стульях мялись управляющие отделами, стояли телохранители. У одного из последних я увидел зигзагообразный шрам на полщеки. В левой ноге почувствовалась странная ноющая боль. Видимо, мой эпичный прыжок не прошел даром.
У окна я увидел человека, вызывающего смутные ассоциации. На его запястье поблескивал артефакт, который переливался всеми цветами радуги.
