Даже Огюст (рыжее чудо упоминала, что он чуть ли не самое гениальное существо во всей Вселенной) сейчас топтался ближе к началу второй сотни, а эти оторвались от Снежного барса сразу на шесть уровней.
В бауле у меня осталась кипа рецептов (довольно ценный ресурс, который по дешевке сплавлю Марфе. Глупо — да. Зато обзаведусь союзниками), пара слитков странного сплава, из которого можно было изготавливать наконечники для системного оружия, пяток поделочных камней и всего остального по мелочи. По крайней мере, теперь я с легкостью мог носить сумку.
Купил новенькую кирасу — никаких особых свойств не было, зато тело прикрыто. Монстрам плевать на эту защиту, но когда моё тело прикрыто металлом, чувствую себя более защищенным. Также приобрел наплечники, наручи и перчатки. Доспех, который достался от Степана, я уничтожил во время экспериментов с огнем, электричеством и морозом."
"Самым нужным предметом, за который я выложил пятьдесят тысяч опыта, оказалась небольшая лента, напоминающая красную повязку, какую мы носили во время дежурств в школьные годы.
Продолжительность нахождения в экипированном виде составляла всего семь минут, но лента защищала от физических предметов, масса которых не превышала двадцать пять грамм. При этом вес в разогнанном состоянии не учитывался. Проще говоря, теперь меня не получится снять не то, что из пистолета, но и из СВД. Помнится, в первые дни игры, у Гермеса уже было нечто подобное. Он и его подруга с легкостью смогли пережить очередь из АК-74М.
Тогда меня спас только эффект неожиданности в виде хаотического кольца.
Около сорока часов без еды и воды... Бывало и хуже. Зато выспался, казалось, на пару лет вперед.
За двадцать секунд до окончания шестьдесят третьих суток я покинул данж. Опасно — да, но любопытство возобладало: не зря ли я потерял столько времени?
Повсюду уже гуляли звуки разрываемого пространства. Сверкали молнии. Дул порывистый ветер. Но всё это меркло и бледнело перед открывшейся картиной.
Город... Его больше не существовало. Везде валялись бетонные обломки. Двадцатиэтажные здания превратились в руины. Земля зияла стометровыми котлованами. В воздухе стоял странный химический запах. До сих пор раздавались взрывы и отзвуки страшной битвы, в которой столкнулись две противоборствующие стихии.
Туман появился внезапно. Мгла, какую я однажды видел на нижнем уровне элементального раскола, наползла над тульской аномалией.
