— Видимо, начальник Полигона. А ты, Борис Витальевич, отвечаешь за переговоры. Занимаешься аналитикой или чем-то таким...
— Ты в курсе, зачем тебя позвали? — проигнорировал генерал.
— Нет.
— Ты знаешь, что тебя ищут люди из твоего бывшего поселения?
— Да.
— И они знают, что вы здесь, — дополнил Борис Витальевич.
— Я это уже понял.
— Я сказал им, чтобы они не приезжали сюда, — продолжил Аркадий, рассматривая меня как собиратель, который пополнил свою коллекцию новым экспонатом, — Ты под нашей защитой и всё равно не сможешь покинуть эту территорию.
— Ну допустим.
— Обещали очень, — генерал выделил это слово, — большую награду, если мы тебя устраним.
— А я могу пообещать погасить солнце или достать звезду с неба, если вы что-нибудь сделаете для меня. Эти люди тоже мастера обещать, — я хмыкнул.
— Марфа передала ваш разговор, но нам нужно убедиться, — сказал Борис Витальевич, доставая из инвентаря небольшой медальон.
— И что это такое?
— Артефакт правдивости.
— Интересная форма, — я всмотрелся в описание.
В свойствах отсутствовала двусторонность. — Я всегда был за честный обмен. Вы же, как я понимаю, предлагаете только мне отвечать на вопросы, а сами останетесь в стороне. Так не пойдёт, — материализовал свой предмет.
— О, узнаю почерк Светланы, — оценил Борис Витальевич. — И ведь не хочет рассказывать, как она делает артефакты, способные обоюдно задавать вопросы. Мы согласны.
— Осталось два заряда, — сказал я, передавая камень. — Начинайте.
Глава 11"
"Переговоры вышли содержательными.
Я, признаться, недооценил отношение местных к заблудшим. Не знаю, на чем основывались предположения военных, но по всему выходило, что именно благодаря людям с артфиксами и существует тульская аномалия, дарующая поселениям топливо, еду, одежду, технику и прочие полезные вещи, необходимые для выживания.
Законы на этой территории были просты: совершившего непростительные деяния (убийства неинициализированных, обнуление игроков) подсудимого ссылали под купол.
За отказ — череда смертей, а оставшееся тело вывешивали на обозрение зрителей с клеймом труса. Болтались в петлях они недолго, так как их пожирали плотоядные мобы, но такого посмертия не желал никто, так что все добровольно отправлялись за силовой барьер со своим артфиксом. Всё бы ничего, только такие люди по непонятным причинам погибали здесь в первые-вторые сутки. Николай, который обитает тут с первого дня, и я, продержавшийся полнедели, — исключения.
