Когда фильм заканчивается, на часах уже начало двенадцатого, а мамы все еще нет. Уверена, что после ресторана они поехали в гости к Долорес, чтобы продолжить вечер. От одной мысли об этом у меня поднимается настроение, потому что мама наконец-то по-настоящему отдыхает.
– Ты засыпаешь, – говорит Джейк, когда я в очередной раз зеваю. – Иди ложись.
– А ты?
– Дождусь приезда твоей мамы.
Я с облегчением выдыхаю, потому что от одной мысли о том, что мне нужно остаться одной, прислушиваться к звукам за окном и ждать возвращение шутников с сиреной, меня бросает в холодный пот.
Мне немного неловко использовать Джейка в качестве успокоительного и ощущения безопасности, но, кажется, он совсем не против.
– Спасибо тебе, – чмокнув его в щеку, я поднимаюсь.
Почистив зубы, я проскальзываю из ванной в комнату и мельком смотрю на Джейка, который печатает что-то в телефоне.
Забравшись под одеяло, опускаю голову на подушку и закрываю глаза. Весь день прокручивается в голове кадрами и, крепко зажмурившись, я переворачиваюсь с одного бока на другой.
За окном слышится смех, и я приподнимаюсь на локте. Убедившись, что это соседи, роняю голову на подушку.
Странно, что все эти мысли были заблокированы, пока я сидела на кухне с Элфордом. Перевернувшись на спину, я смотрю в потолок и, до боли прикусив губу, барабаню пальцами по животу.
– Джейк?
На мгновение я снова зажмуриваюсь.
Слышу, как отодвигается стул, а затем шаги. Элфорд застывает в дверном проеме и прислоняется плечом к косяку. В комнате темно, а свет из гостиной за спиной Джейка мешает мне разглядеть его лицо.
– Побудешь со мной, пока я не засну?
Он не отвечает, и я приподнимаюсь на локте.
– Не бойся, несмотря на твое самое объективно офигенски красивое лицо в мире, обещаю, что не буду приставать.
– Это последнее, чего я боюсь, Микаэла.
Оттолкнувшись от двери, он подходит ко мне и, склонившись, берет край одеяла, натягивая его до самого моего подбородка, чем заставляет рассмеяться.
Кровать односпальная, поэтому я переворачиваюсь на бок и двигаюсь ближе к стене, освобождая место для Джейка.
Матрас прогибается под его весом, когда он садится рядом, и хоть я почти не вижу его лица в полумраке, я чувствую на себе взгляд. Джейк ведет себя странно, почти не говорит, не шутит и мне начинает казаться, что он хочет сбежать.
– Что мама сказала тебе перед тем, как вы завершили разговор?
– Она очень рада, что мы снова общаемся.
– Я тоже, – говорю я, спрятав сложенные ладони под щеку.
