Оливер Хартли: Мик, вы как?
Микки Рамирес: В порядке, мы с мамой у Элфордов. А вы с родителями как?
Оливер Хартли: Стоим в пробке на выезде из города. У мамы началась истерика, сказала, что не останется здесь. Затолкала нас с папой в машину силой. Она сильнее папы представляешь?
Нет, я не буду вести непринужденную беседу и шутить с тобой, Оливер. Да, первое правило урагана: после того, как ты нашел укрытие – это связь с близкими, убедиться, что они тоже в безопасности. И я точно знаю, что сегодня Оливер напишет Констанс, и, возможно, они даже помирятся, но это уже не мое дело.
Мне плевать. Меня злит другое.
Микки Рамирес: Ты обещал, что поговоришь с парнями насчет песни и обложки.
Оливер Хартли: Знаю, и мне очень жаль. Мик, я был зол и расстроен, но не знал, что Джейк не в курсе того, что ты нарисовала обложку к песне.
Микки Рамирес: С чего ему быть в курсе?
Мимо меня в подвал проходят Джейк и Сэм, держа спальные мешки, и я поспешно сворачиваю чат, пока они не начинают спускаться.
Оливер Хартли: Потому что вы вместе, разве нет?
И Оливер туда же. Да, близкие люди наверняка все друг другу рассказывают, и я действительно готова поделиться с Джейком абсолютно всем, но не когда речь идет о дружбе и группе. Я надеялась, что все выйдет иначе.
Оливер Хартли: Прости меня, Мик. Если бы я знал, что Джейк не в курсе, то не поступил бы так. Клянусь.
Я злюсь. И очень сильно. На Оливера, но в первую очередь на себя.
Микки Рамирес: Если зальешь в сеть песню с моей обложкой, не обсудив это с парнями, я подам на тебя в суд.
Права на изображение принадлежат мне. Я не шучу.
Оливер Хартли: Мик.
Оливер Хартли: Черт, не знаю, что еще сказать или сделать, чтобы ты мне поверила. Я вообще больше не собираюсь никуда заливать эту песню.
Джейк с Сэмом поднимаются, и я убираю телефон в карман. Сэм берет пиво и идет в гостиную, чтобы посмотреть новости, мама с Долли фальшиво улыбаются друг другу, делая вид, что все в порядке и они ни капельки не боятся.
Актрисы из них ужасные, но они стараются не поддаться панике ради нас."
"Джейк останавливается напротив меня. На нем джинсы и свитшот с логотипом «Адидас», который был на нем во время нашего первого поцелуя на Хэллоуин. В лице нет прежней жестокости и холодности, что была вчерашним вечером, и от этого мне становится чуть легче.
– Мы можем поговорить? – почти шепотом спрашиваю я.
– Давай, – скрестив руки на груди, он кивает.
