– Вы здорово сыграли, одно из лучших ваших выступлений.
– Ты почти после каждого выступления так говоришь, Рамирес.
– И я каждый раз говорю правду. Каждый выход на сцену лучше предыдущего. Вам нельзя ругаться и разваливать группу, вы будто часть одного пазла.
Джейк кивает.
– Один из кусочков пазла смотрел на тебя все выступление, и это я не про себя.
– Что?
– Я серьезно, Оливер взгляда от тебя не мог отвести. – Ладонь поднимается выше по моей спине и останавливается между лопаток. – Подумал, что тебе будет важно это знать.
И если хочешь поговорить с ним, то поторопись.
– Почему?
– У него мало времени, я точно выкину что-нибудь идиотское от приступа ревности.
Улыбнувшись, я качаю головой. Летучие мыши снова вгрызаются в живот, и я не понимаю, почему ревность – это так… Приятно? Это ведь плохое чувство, так не должно быть, но я ничего не могу с этим поделать.
Меня ревнует Джейк Элфорд, и мне это нравится.
В какую вселенную я попала?
– Для меня это больше не имеет значения, Джейк. Мне интереснее быть здесь, с тобой, даже несмотря на то, что у тебя самое ужасное чувство юмора в мире.
Сказать правду оказалось легко. Для меня такое впервые, потому что когда скрываешь безответные чувства к другу, то ты врешь постоянно. А с Джейком все легко, не знаю, что именно между нами после сегодняшнего поцелуя и какое дать этому определение, но мне нравится, что я могу быть честной, задавать вопросы, сомневаться в чем-то и говорить о сомнениях.
Ладно, я могу поговорить с ним не обо всем. Например, не могу сказать, что по моему телу бегут мурашки, когда он неспешно водит костяшками вдоль моего позвоночника.
Также не могу сказать, что не получается выбросить из головы наш поцелуй.
– Это пытка, Рамирес, – тихо говорит Джейк.
– Что именно?
– Твоя помада.
Он опускает взгляд на мои губы, и я испытываю настоящее разочарование – где-то рядом Долли, неподалеку мама танцует с Берни, и я не хочу, чтобы остаток вечера и завтрашнее утро мы провели за разговорами о поцелуях и пользе контрацептивов.
Это неловко.
Изрядно подвыпивший Гэри произносит тост, а после него дарит подарок в виде игры на саксофоне.
– Ладно, вот что на самом деле пытка, – говорит Джейк, глядя на раскрасневшееся лицо Гэри. – Господи, он словно пытается выдуть душу из инструмента.
Элфорд уходит, чтобы выкурить сигарету, хотя я больше, чем уверена, что он сбегает от игры Гэри, от которой хочется закрыть уши.
Я осматриваю зал в поисках Бэйли, но встречаюсь взглядом с Оливером.
