Последняя из рода Гроз

"Часть 1

Я спустилась с чердака, едва рассвело. Первые лучи восходящего солнца только коснулись приоткрытых окон, но и этого уже стало достаточно, чтобы из темноты проявились очертания дома и занимающей его немногочисленной мебели. Самое время улизнуть незаметно, ни на что случайно не напоровшись. Я прокралась на цыпочках мимо лавки, где спал дедушка, миновала все скрипучие половицы, точно зная куда ступать. Затаилась, когда он всхрапнул и перевернулся на другой бок. Затем быстро, не обуваясь, выскользнула во двор, тихонько прикрыла дверь и бросилась бежать через огород.

Лето выдалось жарким, и высокий подсохший бурьян шуршал, цепляясь за мои ноги; распушив желтые перышки, пела первая овсянка на яблоне; и там дальше, в лесу за деревней, тоже щебетали просыпающиеся птицы. Мир стремительно выныривал из дремы, и вместе с ним во мне пробуждалось трепетное чувство. Теперь все будет по-другому. Дедушка обещал, что именно сегодня все изменится.

Толкнув калитку, я понеслась по хорошо знакомой дороге, пробежала мимо нескольких бревенчатых домов с украшенными резьбой крышами.

Соседская собака, Дымка, принялась было ворчать, но, принюхавшись, снова улеглась возле будки и опустила голову на лапы, вернувшись к прерванному сну. Мы с ней хорошо ладили, я приходила поиграть, угощала ее косточкой, если хоть одна оставалась после обеда, чесала за ухом.

Дорога свернула влево, но, оставив поворот без внимания, я выскочила на прячущуюся в кустах орешника тропинку.

На другом конце тропинки меня ждал пруд – единственное место, служившее мне зеркалом. В нашем доме их не было, даже простой полированной пластины. Дед совсем не позволял. Однажды я выменяла один осколок у проезжающего через нашу деревню торговца. Маленький, всего в пол моей ладошки. Я прятала его под топчаном, изредка доставала и пыталась разглядеть себя. Видела глаз или нос, или губы, но никогда все лицо целиком. Когда дедушка случайно застал меня за этим занятием, он не на шутку разозлился. Осколок отправился в печь, а я в чулан. С тех пор нечеткие черты своего лица я видела только в мутноватой воде пруда.

Заметив большие старые ивы и заросший камышом берег, я припустила. Осталось совсем немножко и… Ноги погрузились во влажный песок. Я развела руками очерет и склонилась над разволновавшейся от моего вторжения водой. Пока что было видно только рябящие очертания, но вскоре мой образ обрел больше деталей.