Онлайн-библиотека книг
Оддин сдвинул брови, что немного успокоило Элейн: ей начало казаться, что этот человек все в мире принимал со странной безмятежностью. Можно подумать, брат все детство держал его в таком напряжении, что самостоятельная взрослая жизнь, что бы в ней ни происходило, казалась Оддину сплошным праздником.
– И единственный вариант, – продолжила Элейн, – пойти на бал как твоя невеста.
Хозяйка дома недоверчиво выдохнула.
– У меня так много причин, почему этого делать нельзя, что я даже не знаю, с какой начать, – заявила она, качая головой.
– На каждую у меня найдется ответ, не сомневайтесь, – не осталась в долгу Элейн.
Госпожа Торэм мрачно опустила веки, втянула носом воздух.
– Дитя мое… я понимаю, ты пережила невероятные страдания. Но в своих требованиях заходишь слишком далеко. И твоя манера поведения… то, с какой наглостью ты сейчас разговариваешь, говорит лишь о том, что ты никогда не сойдешь за знатную девицу."
"Пока Элейн заверяла собеседницу, что может вести себя предельно скромно и вежливо, когда считает нужным, Оддин задумчиво рассматривал ее, ничего не говоря.
– У меня есть идея получше.
Когда тишина и два заинтересованных взгляда стали ему ответом, он сказал:
– Если ты придешь туда в качестве моей невесты, это привлечет слишком много внимания. Это то, чего ты хочешь?
Элейн покачала головой.
– Направлять на тебя гнев Ковина я тоже не хочу. А если мы так открыто ослушаемся его приказа, он воспримет это как бунт и отреагирует сразу.
Госпожа Торэм кивнула, поддерживая сына.
– И, если говорить откровенно, я совершенно не имею желания весь бал отвечать на расспросы высшего света, кто ты такая, какое у тебя наследство, как тебе удалось заставить меня остепениться и все прочее. Когда в прошлый раз я случайно дал им повод думать, будто собрался под венец, на меня обрушилась бездна.
Он расхаживал по комнате, пока говорил. Элейн внимательно следила за его перемещениями, понимая и принимая его слова, но готовясь спорить, как только он закончит.
Ей. Нужно. На. Бал.
– Но есть другой вариант: мама объявит, что ты – ее дальняя родственница, которую она взяла на попечение.
Оддин соединил ладони, как бы показывая, что сейчас на их глазах сложилась идеальная картинка.
– Во-первых, это объяснит твое присутствие, при этом едва ли привлечет внимание: бедные троюродные племянницы мало кому интересны. Во-вторых, разозлит Ковина хотя бы немного меньше.
