Онлайн-библиотека книг
– А как насчет того, что я – в качестве мести – собственноручно прикончил половину семьи Мун? – Он притянул Элейн к себе, двигаясь в такт музыке. – Включая главу клана и с десяток его отпрысков? Да и не только их. На моих руках кровь сотни кападонцев. Я вас, выродков, ненавижу. – Последние слова он шипел ей в ухо так яростно, что капельки его слюны попадали на кожу.
Ее трясло. Голова кружилась от танца и этого разговора. Ковин двигался намеренно резко: то отталкивая, отчего она едва не падала, то привлекая к себе так, что они ударялись друг о друга.
– Если вы будете так танцевать с принцессой, брака с ней вам уж точно не видать, – выдала наконец Элейн, не зная, как еще остановить этот жестокий танец.
Это сработало: Ковин немного отвлекся от издевательских попыток причинить боль.
– Откуда ты знаешь о принцессе? – процедил он.
– Об этом полгорода судачит, – бросила она небрежно.
Музыка вынудила его сделать небольшую паузу в беседе. Когда они снова оказались достаточно близко друг к другу, Ковин предупредил:
– Имей в виду: станешь проблемой – кости переломаю.
– Пытаетесь убедить меня в вашей жестокости? Это лишнее.
Шаг назад, два вперед, соединили руки и вновь приблизились друг к другу.
– Вас, кападонцев, нужно всех истребить. Вы – грязный тупой скот.
Разум твердил, что не стоило придавать значения этим словам, но в душе все жгло от гнева:
– Главное животное здесь вы, Ковин, – выдохнула она.
Танец закончился. Следуя этикету, партнеры поблагодарили друг друга поклоном и реверансом.
Элейн прожигала взглядом Ковина, а тот, чуть сощурившись, разглядывал ее лицо.
– Ты могла уйти по-хорошему. Но не теперь, – убийственно спокойно произнес он.
– Нет, – покачала она головой. – По-хорошему я не ушла бы.
Едва закончился танец, Ковин молча подвел Элейн к матери. Он и Донун оставили своих партнерш, найдя важную тему для обсуждения наедине.
– Напомнил, что кападонец убил твоего отца. Что с ним было бы, узнай он, что не просто кападонец, а мой отец?..
Она бросила взгляд на госпожу Торэм и смутилась. Все-таки они говорили о главе их семейства. Элейн до сих пор не обсуждала этого с матерью Оддина и не знала, как та относилась к супругу.
